Читаем Капище полностью

Андрей ошарашено смотрел на нож и потирал места «порезов», иногда смотрел на руки, не порезал ли я его на самом деле. На лезвие я давил как положено. На шее и руке у него остались красные полосы.

— А почему ему в пах просто не ударить ножом? Болевой шок, и все.

— На нем была модель броника, где яйца закрыты. Если бы не было этого свисающего конца бронежилета, то все было бы проще.

— Сам этот прием придумал? — Андрей смотрел на меня с уважением.

— Нет — врать не буду. В Новосибирске, в «бурсе» обучили. Нашей группе повезло, у нас был препод — фанат холодного оружия и поручных средств. Именно он научил, заставил фантазировать. Говорил, что любая комната наполнена смертельным арсеналом, надо только уметь им воспользоваться. И в карманах у человека всегда полно всякого оружия. Начиная от обычных ключей, расчески, авторучки, заканчивая пачкой сигарет. Один раз мне точно его знания помогли, а то бы не стоял бы я с тобой рядом.

— Научи меня этому приему, как вскрыть вены у товарища за пять секунд, — Андрей усмехнулся.

— Понравилось?

— Сначала надо попробовать.

Я показал Андрею, как это надо делать. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Андрей это сделал не менее тридцати раз, потом очень долго «резал» вены и артерии у воображаемого противника.

— А почему нельзя сразу горло перерезать — и все?

— А ты попробуй, только не на мне, на воображаемом противнике. Видишь, неудобно, и здесь надо наваливаться, можешь получить удар по корпусу или в пах. А так — держишься на расстоянии и несколькими порезами лишаешь противника жизни. Мелочь, а приятно, согласись!

— Согласен.

Рабинович пытался разрезать горло у противника, но всякий раз приходилось приближаться вплотную и «открываться». Он сокрушенно покачал головой.

Андрей показал мне два приема, как ломать ногу человеку. Это очень просто. Главное — угол. И при желании ломаешь на выбор либо голень, либо колено, с бедром потяжелее, но тоже возможно.

Даже небольшого толчка достаточно — и летишь на пол, и нога отнимается. Мне понравился этот способ.

Также мы пришли к согласию, что ломать шею у человека не так просто, как это постоянно демонстрируют в американских боевиках. Я показал, как я это делаю. Хватаю противника за голову сзади, плечо упираю в сочлене череп-шея и резко подныриваю, а в это момент плечо резко идет вверх. Таким образом рвется шейный отдел, противник умирает. Тут, правда, не для слабонервных, у покойного гражданина начинаются конвульсии, судороги. Которые могут продолжаться до пары минут. Но ради сохранения собственной жизни чего не сделаешь!

Андрей показал мне, как он умеет ломать шею. Он это делал коленом, с размаху прыгал на задний отдел шеи. Также он утверждал, что это можно сделать, если рубануть рукой по тому же «стыку» головы и шейного отдела. Но здесь, по его словам, нужен навык, опыт. Видимо, на мумиях тренировался, археолог хренов.

Мы потом еще долго разбирались как эффективно пользоваться радиоприемником — радиостанцией — сканером. Я долго слушал радиоэфир. Пытался уловить знакомые позывные разведчиков наружного наблюдения.

У нас они объект наблюдения называли «кротом», «больным», «шефом». А машину, за которой велось наблюдение — «аварийной». Но не удалось ничего подобного перехватить. Лишь послушали, как пожарные матерились в эфир, когда возвращались уже в пятый раз с ложного вызова. Тут я им посочувствовал. Дураков везде хватает, а пожарные призваны спасть людей и нажитое добро. Пару раз проскакивала иностранная речь.

Андрей навострил уши, весь подобрался. Начал слушать.

— Ну, чего? — я тянул его за рукав.

— Чечены что-то продают неподалеку, вот и переговариваются, озираются и докладывают о подозрительном. Пока тихо.

— Капусту с радиостанциями не продают, — усмехнулся я. — Скорее всего — либо оружие, либо большая партия наркоты...

— Нет, Леха, это заложник, даже два заложника, — у Андрея руки сжались в кулаки, по лбу скатилась крупная капля пота.

— Спокойно, Андрюха, спокойно! — я положил ему руку на плечо.

— Они привезли их в багажниках двух машин, кажется, перевозят с одного места на другое. И это недалеко от нас.

— Почему так решил? — мне не очень хотелось втягиваться в эту авантюру. Сначала Андрей втянул меня в аферу с золотом «партии» Дудаева, а теперь, зная его недавнее прошлое — в освобождение заложников.

— Стационарные посты расположены недалеко — слышно хорошо. Это раз, а во-вторых шумы на улице и шумы в радиостанции одинаковы.

— Дай, послушаю, — я взял сканер.

Подошел к окну, открыл форточку и начал сравнивать. Гортанную, «хекающую» речь я не слушал, лишь помехи, шумы города. Сигналы машин, шум машин совпадали. Почти одновременно. Я начал отслеживать шум проезжающих машин. Вот идет «КАМАЗ», громыхает железом в кузове. Он прошел мимо нашего дома и через полминуты я услышал его лязг в сканере. Рядом, очень рядом. Рассказал Андрею.

— Спокойно, Андрей, спокойно, — я начал разговаривать с ним, чтобы отвлечь.

Андрей уставился в одну точку и лишь слушал эфир.