Читаем Капище (Чечня-1996) полностью

Сейчас не 37-й год (и слава богу!), но закатать в момент в тюрягу из-за того, что я "случайно" сорвал операцию, могут запросто, а мне не хочется. Ой как не хочется.

- У вас есть помощники?

- Нет.

- Вы связывались с кем-нибудь в станице, за исключением названных вами ранее?

- Нет.

- Рабинович жив?

- Не знаю.

- Отвечайте только "да" или "нет". Рабинович жив?

- Не знаю!

- Вы думаете, что Рабинович жив?

- Нет.

- Вы не любите ФСБ?

- Да.

И много что еще. Я не знаю, сколько часов мне задавали эти много раз повторяющиеся - в разных вариациях - вопросы. Сколько килобайтов памяти полиграфа они использовали, мне тоже неизвестно. Все устали, пришла смена. Только один я остался. Разрешили сходить в туалет, перекурить, и не более того. Ни обеда, ни чая, ни кофе.

Я устал, так и хочется успокоится, откинутся в этом удобном кресле. И пусть задают свои вопросы. Они повторяются уже по пятому или шестому кругу. Только иногда появляются новые, типа "Вы завербованы иностранной разведкой?" Я засмеялся. Не знаю, может они рассчитывали именно на такую реакцию, чтобы я расслабился, не знаю. Потом последовали вопросы по иностранным разведкам. Перечислили все известные.

Может это были просто контрольные вопросы, не знаю. Логически просчитать действия Конторы невозможно, а если невозможно, то не стоит ломать голову и тратить силы. Вот только этот образ собачки, что под крылечком мерзнет, трясется от холода, голода... Усталость замещает страх, и вместе с апатией вступает в свои владения.

Хочется спать. Время идет. Как ужасно не знать сколько времени. Может они что-нибудь подсыпали в сигареты? Вряд ли. Ведь при желании и с санкции Москвы могли просто вколоть какую-нибудь дрянь типа пентотала натрия. И не париться с детектором лжи. Не знаю, не знаю. Я просто хочу спать. Я устал.

После многих часов сидения за полиграфом меня потащили на очередные "собеседования". Этот переход я использовал максимально. Надо ломать структуру моего допроса, надо ломать. Я остановился в коридоре, три сопровождающих меня сотрудника напряглись.

- Спокойно, мужики! Ноги затекли! Спину не чувствую.

И под их удивленные взгляды я начал приседать, а затем отжиматься. Народ стоял с выпученными глазами. Потом самый сообразительный легонько коснулся меня носком ботинка:

- Хватит физкультурой заниматься! Нас ждут!

- Хватит так хватит, - я вскочил на ноги, энергично замахал руками, потом закурил, что в коридорах ФСБ считалось неслыханной наглостью!

Ну ничего, я еще войду в историю. Сон прогнал. Что меня ждет дальше?

- Проходите, Алексей Михайлович! Садитесь!

- Я лучше присяду.

- Присядьте, присядьте. А то, может, скоро вам придется сесть на несколько лет. По минимуму - за превышение самообороны, на год-полтора, а вот за убийство - по максимуму - на все пятнадцать-двадцать лет.

- Вы мне должны.

- За что, позвольте у вас спросить, Алексей Михайлович?

- За то, что у вас под носом работала группа пособников чеченских террористов, а вы себя ушами по щекам хлестали.

- Кстати, а как погиб отец семейства?

- Не знаю.

- Но вы же оставили ему свою сумку.

- Я ему ничего не оставлял, он сам забрал мою сумку. Полагаю, ваши сотрудники это зафиксировали.

- Хорошо, что у вас было в сумке?

- Ничего, обычные вещи. Те, что берут в командировку.

- А вот акт экспертизы, - он протянул мне лист бумаги.

Ясно, решили ловить на противоречиях, долбить меня экспертизами. Сознаешься - дадут меньше, а не сознаешься - ничего не дадут. Я закурил.

- Не курите, пожалуйста, - попросил меня собеседник, забывший представиться.

- Я уж как-нибудь покурю, а то как-то неловко себя чувствую.

В воздухе просто витает недоверие к моим показаниям.

- И что же насчет экспертизы?

- Здесь много написано, вкратце не могли бы пояснить?

- На останках сумки обнаружены следы бензина, масла растительного, селитры, алюминиевой крошки-порошка, батареек - предположительно все перечисленное являлось составляющим СВУ (самодельное взрывное устройство).

- Интересная гипотеза, только ко мне она не имеет никакого отношения. Там были вещи?

- Да, спортивный костюм, нательное нижнее белье и еще бритвенные принадлежности.

- Вот последние - это мое, а все ранее перечисленное - увы, мимо.

- А как вы можете пояснить, что человек открыл вашу сумку и взорвался, сгорел?

- Этого я объяснить не могу, зато могу объяснить другое. Он пытался заложить в мою сумку СВУ, но что-то не получилось, и устройство сработало у него в руках. Видимо, он хотел меня убить. Другого разумного объяснения у меня нет. На остатках емкостей, где были масло, бензин, на батарейках есть отпечатки моих пальцев?

- Все сгорело, и вы это прекрасно знаете!

- Ну вот видите.

- В вашей куртке обнаружены следы ношения валюты. Газоанализатор и спектральный анализ показывают, что у вас там хранились значительные суммы валюты, предположительно доллары. Это так?

- Именно. Я об этом информацию никогда не скрывал. Там был миллион долларов. Его я передал похитителям за Рабиновича. Рабиновича я хотел передать в ваши руки. Но не получилось. В частности, по вашей вине тоже.

- Ты долго будешь еще ваньку валять?! - послышался голос за спиной.