Читаем Капеллан дьявола полностью

План был такой: найти леопарда по следам и свидетельским рассказам, заманить в ловушку, вылечить и снова выпустить на территории фермы. Не зная ни слова на суахили, я мог судить об успехах проводимого Иэном перекрестного допроса только по выражениям лиц, интонациям и кратким переложениям, которые Иэн иногда делал ради меня. В итоге нам удалось найти молодого человека, который видел леопарда, хотя поначалу он это отрицал. Иэн прошептал мне, что такое первоначальное отрицание (которое меня, с моей простодушной прямолинейностью, сбивало с толку) имело ритуальное значение, и это было вполне нормально. Наконец, ни разу не признавшись, что он изменил свои показания, этот юноша привел нас на место. Следопыт масаи нашел там шерсть леопарда и возможный след. Он ринулся, согнувшись, через заросли папируса, а мы с Иэном поспешили за ним. Как раз когда я подумал, что мы безнадежно заблудились, мы вновь вышли из зарослей там же, где и вошли. Леопарда и след простыл.

Такими же окольными словесными перепалками мы выследили более позднего свидетеля, который привел нас на другую поляну, окруженную папирусом, и Иэн решил, что это будет самое подходящее место для ловушки. Он позвонил в Кенийскую службу дикой природы, и оттуда в тот же день приехали люди с большой железной клеткой, целиком заполнявшей кузов «лендровера». Ее дверь была устроена так, чтобы захлопываться, если потянуть за приманку. Глубокой ночью мы пробрались, шатаясь и налетая друг на друга, через папирус и навоз бегемотов, замаскировали ловушку листвой, выложили дорожку из сырого мяса, ведущую к входу, оставили половину овечьей туши как приманку и отправились спать.

На следующий день нам с Лаллой нужно было возвращаться в Найроби, и когда мы уезжали, ловушка по-прежнему стояла с приманкой, на которую не клюнул никто основательнее водяного мангуста. Иэн отвез нас на своем маленьком самолете, поднимаясь над дымящимися вулканическими холмами и спускаясь в заполненные озерами долины, над зебрами и (почти) под жирафами, рассеивая пыль и коз в деревнях масаи, огибая холмы Нгонг, в Найроби. В аэропорту Уилсон мы случайно столкнулись с Мив Лики. Ричард теперь передал ей большую часть своей работы по руководству охотой за ископаемыми, и она предложила познакомить нас с нашими предками в хранилище Кенийского национального музея. Эта редкая честь была нам оказана утром следующего дня, перед самым нашим отлетом в Лондон. Великий археолог Шлиман сказал, что «видел лицо Агамемнона». Ну что ж, неплохо: на маску вождя бронзового века стоит посмотреть. Но в гостях у Мив Лики я видел лицо KNM-ER 1470 (Homo habilis — человека умелого), жившего и умершего за двадцать тысяч столетий до начала бронзового века…

К каждому ископаемому образцу прилагается соответствующий ему во всех деталях слепок, который разрешается держать в руках и вертеть как угодно, рассматривая бесценный оригинал. Ричард и Мив сообщили нам, что их команда начинает раскопки нового местонахождения возле озера Туркана, где нашли ископаемых, которым четыре миллиона лет — больше, чем всем остальным открытым до сих пор гоминидам. В ту самую неделю, когда я писал эту статью, Мив и ее коллеги опубликовали в журнале «Нейчур» первый урожай этого древнего слоя — новый для науки вид Australopithecus anamensis (австралопитек анамский), представленный нижней челюстью и рядом других фрагментов. Эти новые находки заставляют предположить, что наши предки уже четыре миллиона лет назад были прямоходящими — на удивление (для некоторых) близко к нашему отделению от ветви шимпанзе[287].

Леопард, как впоследствии сообщил нам Иэн, так и не пришел к ловушке. Иэн этого и боялся, потому что, судя по словам второго свидетеля, безнадежно охромев из-за капкана, он уже почти умирал от голода. Для меня самым запоминающимся событием того дня был разговор с двумя чернокожими егерями из Кенийской службы дикой природы, которые привезли ловушку. Эти люди произвели на меня глубокое впечатление профессионализмом, человечностью и преданностью делу. Они не могли разрешить мне фотографировать операцию и поначалу казались довольно необщительными, пока я не упомянул имя доктора Лики, их бывшего предводителя, теперь попавшего в опалу. Их глаза загорелись: «О, вы знаете Ричарда Лики? Какой удивительный человек, великолепный человек!» Я спросил их, как теперь поживает Кенийская служба дикой природы. «Ну что, мы не сдаемся. Делаем, что можем. Но теперь не то, что прежде… Какой великолепный человек!»

Мы поехали в Африку в поисках прошлого. А нашли мы не только прошлое, но и героев, и веру в будущее.