Читаем Канун трагедии полностью

Почти весь обзор от 5 декабря посвящен оценке личности Сталина, где он сравнивается с Гитлером. По мнению авторов, для борьбы с трудностями коммунистического движения Ста­лин пытается привлечь Коминтерн. Нападение СССР на Фин­ляндию, считают составители обзора, должно вызвать неблаго­приятный отклик и беспокойство в Германии⁴³.

Начиная с середины декабря одной из главных тем обзоров становятся действия Красной Армии против Финляндии. Не снимается вопрос и о советских интересах на Балканах. Так, в обзоре от 12 декабря излагалось содержание статьи из журна­ла "Коммунистический Интернационал", в которой автор вы­сказывал пожелание заключить пакт о взаимопомощи между СССР и Румынией⁴⁴.

В обзоре от 19 декабря говорится, что сопротивление фин­нов оказалось для Сталина неожиданным. Престиж СССР пос­ле его успехов в Польше стал падать⁴⁵. В условиях трудностей на советско-финском фронте помощь Финляндии становится задачей первостепенной важности⁴⁶.

Один из январских обзоров 1940 г. акцентирует внимание на враждебном отношении СССР к Англии. 28 декабря русское радио выступило с нападками на британское господство в Индии. Это происходит в контексте с русско-германскими пла­нами о стимулировании напряженности в Индии путем пропа­ганды и, может быть, военных действий⁴⁷.

Весьма любопытен обзор от 9 января 1940 г., посвященный анализу советской политики в 1939 г. Согласно Московскому радио, СССР добился больших успехов (пакт с Германией, ос­вобождение 13 млн украинцев и белорусов, соглашения с Бал­тийскими странами, возвращение Вильно Литве, улучшение отношений с Японией). В то же время отмечается, что совет­ские солдаты, вступившие в Польшу и в Балтийские страны, увидели, что их уровень жизни намного выше. Теперь они слу­шают финское радио и, по мнению авторов обзора, начинают сомневаться в правдивости слов красных комиссаров.

В другом январском обзоре за тот же год, обращаясь к исто­рии, авторы приходят к выводу, что Сталин сохраняет в своей нынешней политике верность клятве, данной на похоронах Ленина в 1924 г., "усиливать и расширять союз республик"⁴⁸.

Сопоставляя еженедельные обзоры, специально составляе­мые британской разведкой, с обсуждениями на заседаниях во­енного кабинета, можно заключить, что они играли весьма су­щественную роль в процессе принятия решений британским руководством. Эти обзоры базировались на разведданных, в том числе и на сведениях о советско-германских отношениях. В то же время их аналитическая часть и выводы показывали, что британские спецслужбы часто весьма поверхностно судили о действительных целях и намерениях Сталина и его окру­жения.

* * *

Анализ различных документальных источников о советско- английских отношениях позволяет прийти к следующим за­ключениям. Продолжая линию, начатую в сентябре 1939 г., СССР избегал резких действий, которые могли бы представить его как воюющего союзника Германии. Советские представи­тели стремились создать впечатление в Лондоне, что СССР ос­тается нейтральным государством.

В октябре 1939 г. в беседах с британскими деятелями в Москве затрагивалась проблема переговоров о мире. Об этом же говорил Гитлер, выступая в рейхстаге 6 октября, и совет­ские дипломаты намекали на возможную посредническую роль СССР. Между тем в реальные намерения и Гитлера, и Сталина в те месяцы отнюдь не входила такая задача. Да и в Великобри­тании к этому также не стремились.

В Москве в тот момент начались переговоры с финской де­легацией, и СССР был очень заинтересован в немецкой под­держке. Кроме того, как видно из документов, Молотов посто­янно информировал Шуленбурга и через него Риббентропа обо всех разговорах Майского в Лондоне и Сидса в Москве. В Мо­скве опасались, что немцы узнают об этих контактах из других источников, и тогда возникнут нежелательные осложнения в советско-германских отношениях.

В то же время, формально оставляя дверь открытой для кон­тактов с Лондоном, советское руководство явно не намерева­лось их активно развивать. Собственно, единственное, что могло бы быть реальным, — это переговоры о торговом соглашении. Но, проявив готовность пойти на них, Кремль быстро потерял к ним интерес. На все вопросы англичан по этому поводу в Нар­коминделе долго не давали ответа, затем начали обвинять Анг­лию в проведении антисоветской политики и, наконец, заяви­ли, что переговоры возможны лишь при условии отказа ее ру­ководства от пропаганды против СССР. Подобная тактика лишь подтверждала во многом пропагандистский характер сог­ласия на торговые переговоры. Москву в тот период устраива­ло установившееся между Лондоном и Москвой состояние "ни войны, ни мира¹¹.