Читаем Канун трагедии полностью

5 мая 1941 г. Сталин выступил с речью перед выпускниками военных академий в Кремле. Эта речь также не была опублико­вана в то время, хотя информация о ней давалась в газетах. Дискуссии вокруг выступления советского лидера сразу же приобрели и продолжают носить характер некой мифологии. Сведения о содержании речи проистекают из двух источни­ков — из воспоминаний военачальников, присутствовавших на заседании, и из материалов допросов советских военноплен­ных, пущенных в оборот нацистской пропагандой еще в годы войны и служивших оправданием при нападении Германии на СССР: Гитлер и Геббельс заявили 22 июня 1941 г., что они яко­бы упредили советское наступление.

Но особенный всплеск и остроту проблема получила после выхода в свет книг А.В. Суворова³⁷. В значительной мере его ут­верждения о том, что Москва готовила превентивную войну против Германии, базировались именно на речи Сталина 5 мая 1941 г., хотя при издании его первой книги текст речи еще не был опубликован.

В многочисленных книгах и статьях российских и зарубеж­ных авторов были выдвинуты разнообразные версии об этой речи, записи которой впервые в России были опубликованы лишь в 1990 и 1995 гг.³⁸ Некоторые историки, стоящие на "край­них" позициях, уверяли, что в этой речи Сталин изложил про­грамму наступления против Германии и что вместе с планом, предложенным Жуковым и Тимошенко, она составила основу для нанесения превентивного удара против Германии, назван­ного Сталиным "наступательной войной". Другие авторы оце­нивали эту речь как чисто пропагандистское выступление, не имеющее практического смысла и не связанную ни с какими планами "наступательной войны". Ряд авторов заняли компро­миссную позицию.

Прежде чем высказать свои соображения, обратимся к из­ложению основных положений речи. Сталин разделил ее на две части. В первой он говорил о состоянии боевой подготовки Красной Армии. Основной его тезис сводился к тому, что после завершения процесса перевооружения Красная Армия стала "современной армией", которая извлекла уроки из войны про­тив Финляндии и "из современной войны на Западе".

Во второй части, повторив свои прежние замечания о при­чинах побед Германии в 1940— 1941 гг., Сталин заявил, что не­мецкая армия хорошо училась и критически пересмотрела при­чины своего поражения в 1918 г., лучше вооружила армию, обу­чила ее новым приемам ведения войны. Он подчеркнул, что немцы потерпели поражение в 1916—1917 гг., потому что вели войну на два фронта, чего не произошло теперь.

Далее им был поставлен вопрос: действительно ли герман­ская армия непобедима, и сам же ответил на него: "В мире нет и не было непобедимых армий". "Сейчас германская армия идет с другими лозунгами, чем это было при начале войны. Она сменила лозунги освобождения от Версаля на захватнические", но германская армия "не будет иметь успеха под лозунгами за­хватнической, завоевательной" войны.

Ряд историков приводят отзывы некоторых свидетелей, ко­торые цитируют места, не попавшие в официальное изложение речи. К ним относятся прежде всего слова о том, что Сталин критически отозвался об агрессивных действиях Германии, связав это с такой ответной советской мерой, как якобы пре­кращение поставок стратегического сырья и зерна из Совет­ского Союза. Затем, по некоторым свидетельствам, Сталин якобы сказал о неизбежности вооруженного столкновения с Гитлером, и если нарком по иностранным делам и его аппарат "сумеют оттянуть начало войны на два —три месяца — это на­ше счастье"³⁹.

По данным другого свидетеля — писателя В.В. Вишневского были сказаны и такие слова: «Под лозунгами против Версаля Гитлер одержал ряд успехов, но впереди — большая борьба; по­скольку Франция и Англия потерпели поражение от Германии, то "большая борьба" будет вестись с другими державами, имея в виду США и Советский Союз»⁴⁰. По сведениям А. Верта, Ста­лин также заявил: "Англия еще не побеждена, и роль американ­ского потенциала будет все возрастать"⁴¹.

На этом официальная часть встречи с выпускниками воен­ных академий была закончена. После этого состоялся традици­онный банкет, во время которого Сталин сделал заявление, во­круг которого развернулись (и продолжаются) столь острые споры и дискуссии. Нам известно его содержание из записи К. Семенова. В связи с предложенным тостом "За мирную ста­линскую внешнюю политику" советский лидер неожиданно прервал оратора и сказал буквально следующее:

"Разрешите внести поправку. Мирная политика обеспечивает мир на­шей стране. Мирная политика дело хорошее. Мы до поры до времени про­водили линию на оборону — до тех пор, пока не перевооружили нашу ар­мию, не снабдили армию современными средствами борьбы. А теперь, когда мы нашу армию реконструировали, насытили техникой для совре­менного боя, когда мы стали сильны — теперь надо перейти от обороны к наступлению.