Читаем Канун трагедии полностью

Необходимо также отметить некоторые различия в подходе к событиям у различных представителей британских правящих кругов. Если посол Ст. Криппс призывал к бблыпей осмотри­тельности (он, разумеется, был заинтересован в этом при пере­говорах с советскими лидерами) и ратовал за официальное признание присоединения Прибалтики де-факто, то в Лондо­не занимали значительно более жесткие или осторожные позиции.

В итоге опытная английская дипломатия вышла из положе­ния в традиционном британском стиле. Она решила сохранить лицо перед балтийскими послами в Лондоне, оставив их в ди­пломатическом листе, но одновременно не ответила на их про­тестующие демарши, ограничившись личными устными бесе­дами с каждым из них в отдельности. Одновременно, по словам Галифакса, дипломаты советовали балтийским послам считать­ся с фактами.

В отношении Москвы британское правительство также ре­шило вообще избегать каких-либо заявлений о признании де- юре или де-факто, посчитав, что сами дискуссии по этому воп­росу, в том числе и с советскими представителями, говорят о том, что оно считается с фактами, не называя это признанием де-факто. Английские представители, и это также было типич­ным для британской дипломатической службы, как бы оставля­ли этот вопрос открытым на будущее, чтобы использовать его для новых переговоров и "торга". И очень скоро У. Черчилль, предлагая Сталину секретное соглашение в качестве платы за это, говорил о согласии признать де-факто присоединение Прибалтики к Советскому Союзу при послевоенном урегули­ровании. Сталин, как известно, не ответил на предложение премьера, в том числе в части, касающейся Прибалтики, до­вольно иронично заметив, что оно не имеет особого значения, поскольку в реальности Британия де-факто уже считается с вхождением Прибалтики в состав Советского Союза.

В целом реакция и Германии и Великобритании на события в Балтийском регионе отразила реалии того времени и то соот­ношение сил в треугольнике Германия — СССР — Англия, ко­торое сложилось в середине 1940 г.

Очень скоро балтийская тема отошла в сторону, поскольку центр политической, военной и дипломатической активности

все больше смещался в сторону Балкан.

* * *

О французской позиции во время событий в Прибалтике в апреле — июле 1940 г. трудно говорить, поскольку именно в тра­гические майские дни Франция была повержена в результате германского наступления, и поэтому, естественно, никаких ша­гов, в том числе и по международным делам предпринимать не могла. Тем не менее в архиве министерства иностранных дел Франции имеется специальный фонд, в котором собраны теле­граммы, поступавшие от французских послов в Прибалтийских странах и в Москве. В основном эти донесения носили чисто информационный характер, но и в них и в посольских коммен­тариях можно найти немало интересных документов и матери­алов.

18 июня французский посол в Риге Го дран, сообщая о пред­стоящем занятии Латвии Советским Союзом, повторил то, что представители СССР говорили в Литве, имея в виду недружест­венную позицию Балканской Антанты. Он информировал, что Москва потребовала изменения состава правительства и Ульманис принял это требование¹⁰⁴.

В телеграмме из Риги от 20 июня Годран выдвинул ту же версию, которую муссировали британские дипломаты: "Крас­ная Армия принимает меры предосторожности против Герма­нии"¹⁰⁵. А 10 июля он прямо написал: "Русские войска готовы противостоять Германии. 15 дивизий (от 200 до 250 тыс. чело­век) в Литве, б дивизий (от 60 до 80 тыс.) в Латвии, 3 — 4 дивизии (от 40 до 50 тыс.) в Эстонии, и эти войска готовы занять терри­тории к северу от Брест-Литовска¹⁰⁶. В следующей телеграмме посол добавил, что 50 дивизий резервистов сосредоточены в районе Москвы. "Эти концентрации русских войск вблизи гра­ниц рейха вызваны быстрыми победами Германии во Франции и страхом русских в отношении Германии". СССР хочет вос­пользоваться войной во Франции, чтобы постепенно проник­нуть в Балтию. Эти войска направлены против Германии¹⁰⁷.

В телеграмме от 10 июля французский посол уверял, что немцы готовят наступление против Советского Союза и уже перевели многие дивизии с запада на восток. Посол даже назвал срок принятия Берлином решения — до 10 июля. Он со­общает также о слухах, что Литва станет 13 советской респуб­ликой с видимостью автономии¹⁰⁸.