Читаем Канун полностью

– Не может быть… – протянул Док.

– Тогда где же он? Почему человеку нужен компас и навигатор, а грязный баклан, страдающий дизентерией от поедания гнилой рыбы, прекрасно управляется без приборов? Как так?

– Не знаю, Олаф.

– У человека есть роидный механизм, Док. Но он выключен. На месте этого модуля, когда-то работавшего, ничего нет. Выдран, что называется, с корнем с печатной платы. Хотя убрали не всё. Оставили жалкие подобия. Феномен толпы, например. Даже говорить о нем не хочется – настолько это мерзко. В толпе нет отдельных людей. Есть роид – агрессивный, неповоротливый, часто с суицидальными наклонностями.

– Да, Олаф, согласен.

– Я называю это «нижней» роидностью. Сейчас в человеческой роидности сосредоточено все самое худшее, самое агрессивное, самое низкое, самое криминальное. Вдобавок отдельно взятому человеку с самого детства впечатывают в сознание установки: ты индивидуал, твои права и свободы индивидуальны, индивидуальное превыше общественного. И крах социализма здесь работает в качестве подтверждения. Говорят – смотрите, коммунисты залили мир кровью, и что в итоге? И ответить-то нечего. А что можно ответить, если роидный механизм управления личностью отключен? Должно же быть иначе!

Олаф замолчал, собираясь с мыслями.

– Но есть и «верхняя» роидность! Над-организм осваивает ноосферу, живет в ней, совершенствует ее! Освоить ноосферу отдельными индивидуумами нереально. А людям сейчас говорят «однова живем», и всё. На самом же деле жизнь есть череда перерождений, а «со-знание» и «со-весть» не пустые слова, а краеугольные понятия! Только никто не учит, что в словах нужно поставить дефисы. Чтобы пустые слова наполнились смыслом, понятным каждому.

– Олаф, значит, люди с имплементированным патчем…

– …это люди с «верхней» роидностью, способные в любой момент становиться из индивидуалов – над-организмом и использовать всю мощь своего над-организма для строительства своего мира. В этой «верхней» роидности нет места алчности и внутривидовой агрессии. Но, чтобы вид выжил в таких условиях, нужно еще одно привходящее условие.

– Какое?

– Ресурс. Энергия. Неисчерпаемая энергия.

– Расскажите мне о ней, Олаф!

– Позже, Док, не сейчас. Пока же у нас с вами есть еще несколько моментов, и их обязательно следует коснуться. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы назвать, обозначить. Вот давайте представим себе площадку молодняка в зоопарке. Там все виды содержатся вместе, в мире и согласии. А к двум годам, например, у волка обязательно перещелкнет, и он будет всех жрать. Даже вчерашнего своего друга – собаку. Исправить это невозможно. Поэтому нельзя содержать людей с патчем и без патча, что называется, в одном объеме – новое человеческое поколение будет уничтожено старым! Можно только не допустить, чтобы овцы оставались с волками. Можно только изолировать их друг от друга. Не надо говорить волку «начни с себя, возлюби овцу как сестру свою»! Он на такое начинание биологически, алгоритмически неспособен. Это заведомая ложь. Все эти «начни с себя» – это все равно как безногим говорить: а что это вы в футбол не играете? С себя начните!

– Да, Олаф, вечер перестает быть томным…

– А нам, Док, легкой жизни никто и не обещал. Теперь давайте оценим феномен телегонии в приложении к нашим целям и задачам. Бесполезно с ней тотально бороться в нынешней человеческой популяции.

– Почему, Олаф?

– Потому что мы не настолько богаты. У нас нет такого количества энергии. Поэтому сначала нам нужно будет почистить нескольких женщин. Метод очистки, о котором упоминается в древних легендах, утерян. Человеческая популяция, им владевшая, полностью погибла. Она выкошена под корень. Есть один работающий механизм. Для его разворачивания на практике нам нужны вы, Док.

– В чем суть механизма, Олаф?

– Вы узнаете. Узнаете, когда им овладеете. Когда у нас будут созданы такие женщины, очищенные управляемым вами механизмом, и они станут зачинать детей, мы обработаем их патчем. И вот уже против этих детей телегония будет бессильна. А внутривидовая агрессия будет у них отсутствовать полностью. Этих детей растить и готовить будете вы и другие, такие, как вы, понимая, как на духу, что вы сами – тупиковая ветвь, но вам нужно «день простоять да ночь продержаться» на стыке поколений и не упустить «склейку»!

– Смогу ли я, Олаф?

– Я не знаю, Док. У вас есть свобода воли. Вы можете отказаться в любой момент.

– Мне нужно думать.