Читаем Каннибализм полностью

«Если покойник оказывался верховным вождем врагов, — продолжает Тригер, — то предпринимались все усилия, чтобы побольнее унизить все части его скелета. Из берцовых костей делали флейты, или разрубали их на куски, из которых мастерили кольца для удерживаемых в неволе попугаев. Из других костей делали зажимы для нарядов или иглы для шитья матрацев из собачьих шкур. Череп его могли использовать в качестве сосуда для воды при окраплении печей. Но головы вождей обычно приносили в деревню, где нанизывали на высокие шесты, и в таком виде каждый из соплеменников мог вдоволь поиздеваться над своим главным врагом. Ее могли посадить на палку, устанавливаемую обычно в дальнем углу комнаты возле ткацкого станка, чтобы ткачиха отвела как следует душу.

По сути дела, туземцы не гнушались ни одним из способов, только чтобы побольнее задеть своего врага, выразить ему свое полное презрение, особенно это касалось останков его тела, которое подвергалось, по их мнению, особенному позору, когда их съедали воины-победители.

Иногда сердце побежденного жарилось в церемониальных целях. Когда воины племени раупарах пытались овладеть неприступной крепостью Кайаполи, то из тела попавшего им в руки вождя осажденных было вырезано и поджарено на огне сердце перед окружившими плотным кольцом жрецов воинами нападающей стороны. Они распевали воинственные песни, а все воины протягивали руки к тому месту, где жарилось сердце вождя их врагов. Когда жрецы кончили свои песнопения, их подхватили сами воины, а верховный жрец в это время отрывал кусочки зажаренного сердца и бросал их в сторону противника, чтобы тем самым ослабить их или вовсе лишить сил.

Сердце жертвы не всегда съедалось с целью обеспечения военного успеха. Иногда это делалось по другим причинам. Так, туземцы племени уенуку съедали сердце неверной жены. Сердце человеческой жертвы съедалось при закладке нового дома, а также на церемонии татуировки губ дочери вождя, при валке дерева, из которого предстояло срубить каноэ для верховного вождя...»

Последнее обстоятельство указывает на наличие определенных контактов между майори и жителями островов Фиджи, среди которых была распространена подобная практика. Об этом говорит и американский антрополог А. П. Райс, добавляя при этом, что обычай съедать человеческое сердце существовал и во время церемонии оплакивания смерти вождя, когда соплеменники одновременно с этим чествовали его супругу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Экспресс

Революционный террор в России, 1894—1917
Революционный террор в России, 1894—1917

Анна Гейфман изучает размах терроризма в России в период с 1894 по 1917 год. За это время жертвами революционных террористов стали примерно 17 000 человек. Уделяя особое внимание бурным годам первой русской революции (1905–1907), Гейфман исследует значение внезапной эскалации политического насилия после двух десятилетий относительного затишья. На основании новых изысканий автор убедительно показывает, что в революции 1905 года и вообще в политической истории России начала века главенствующую роль играли убийства, покушения, взрывы, политические грабежи, вооруженные нападения, вымогательства и шантаж. Автор описывает террористов нового типа, которые отличались от своих предшественников тем, что были сторонниками систематического неразборчивого насилия и составили авангард современного мирового терроризма.

Анна Гейфман

Публицистика

Похожие книги

Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)

В сборник избранных работ известного французского литературоведа и семиолога Р.Барта вошли статьи и эссе, отражающие разные периоды его научной деятельности. Исследования Р.Барта - главы французской "новой критики", разрабатывавшего наряду с Кл.Леви-Строссом, Ж.Лаканом, М.Фуко и др. структуралистскую методологию в гуманитарных науках, посвящены проблемам семиотики культуры и литературы. Среди культурологических работ Р.Барта читатель найдет впервые публикуемые в русском переводе "Мифологии", "Смерть автора", "Удовольствие от текста", "Война языков", "О Расине" и др.  Книга предназначена для семиологов, литературоведов, лингвистов, философов, историков, искусствоведов, а также всех интересующихся проблемами теории культуры.

Ролан Барт

Культурология / Литературоведение / Философия / Образование и наука