Читаем Каннибализм полностью

Впоследствии он более подробно останавливается на этом аспекте проблемы.

«Когда мертвые тела жертв закладывались в печи, то этот момент обычно отмечался особым боем племенных барабанов. Те, кто оказывался неподалеку и слышал эти звуки и этот особый ритм, безошибочно определяли, что там происходит, и, конечно, никогда не могли этого забыть. Обычно трупы с поля боя доставляли на берег на каноэ. Когда лодки вытаскивали на песок, мертвецов сбрасывали в море для мытья и очищения».

(Такая вера в очистительную силу морской воды была довольно распространенным явлением, и мы еще остановимся на других, более тщательно разработанных деталях ритуалов в этой связи среди других племен-каннибалов.)

«Чтобы трупы не отогнало слишком далеко от берега отливом и они не потерялись, — продолжает А. П. Райс, — их обычно привязывали за левое запястье к лозе. В нужный момент их вытаскивали на берег, а в это время мужчины племени исполняли замысловатый, продолжительный боевой танец прямо на берегу, а женщины были увлечены совершенно другим, наделенным скрытым смыслом вариантом такого танца. Потом трупы волокли вниз лицом от берега к деревне, где их складывали у ног вождя. Тот немедленно обращался к жрецам с просьбой поскорее предложить мертвые тела их богу войны.

На крупных островах этой группы, там, где деревни, как правило, располагаются на большом расстоянии от берега, мертвецов обычно не тащат по земле, опасаясь, как бы за столь долгое «путешествие» не испортилась большая часть столь драгоценной для туземцев плоти. Вместо этого их привязывают к крепким шестам и на этих жутких импровизированных носилках несут на плечах к месту церемонии. Так обычно носят «заколотых свиней» или диких животных, добытых на охоте — сафари».

После завершения религиозной церемонии тела возвращаются назад, на берег, все еще вниз лицом, где опытные мастера расчленяют их на куски своими острыми как бритва бамбуковыми ножами. Главный «резчик» прежде всего отрубает одну за другой все четыре конечности. Их тут же забирают помощники и, аккуратно завернув в пальмовые листья, осторожно кладут в печи. Обычно — это глубокие ямы, вырытые в земле, дно и бока которых выложены камнями».

Как утверждает А. П. Райс, в отличие от многих миссионеров и путешественников, трупы никогда не съедались в сыром виде: «Сердце, бедра и предплечья считались знатоками самыми лакомыми кусками. До этого, однако, жертвы, как правило, подвергались страшным пыткам — «вакатотога». Им, еще живым, отрубали руки и ноги, хотя, можно, конечно, предположить, что многие умирали из-за потери крови. Конечности жарились на костре и часто съедались в присутствии еще живых владельцев. Существовала целая система похищения взрослых и детей, которых преподносили в качестве подарка какому-то знатному соплеменнику, причем в таких случаях не делалось никакого различия ни в возрасте жертвы, ни в ее поле. В племени валебсару первым обычно съедали туловище жертвы, но делали это по той простой причине, что «туловище» не могло долго сохраняться в условиях жаркого влажного климата...»

В этой связи интересно отметить, что некоторые племена каннибалов обычно хранят запас человеческого мяса и костей в той части своей хижины, которая обращена на север, а если они живут возле моря или озера, то для этой цели роют глубокие колодцы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Экспресс

Революционный террор в России, 1894—1917
Революционный террор в России, 1894—1917

Анна Гейфман изучает размах терроризма в России в период с 1894 по 1917 год. За это время жертвами революционных террористов стали примерно 17 000 человек. Уделяя особое внимание бурным годам первой русской революции (1905–1907), Гейфман исследует значение внезапной эскалации политического насилия после двух десятилетий относительного затишья. На основании новых изысканий автор убедительно показывает, что в революции 1905 года и вообще в политической истории России начала века главенствующую роль играли убийства, покушения, взрывы, политические грабежи, вооруженные нападения, вымогательства и шантаж. Автор описывает террористов нового типа, которые отличались от своих предшественников тем, что были сторонниками систематического неразборчивого насилия и составили авангард современного мирового терроризма.

Анна Гейфман

Публицистика

Похожие книги

Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1
Персонажи карельской мифологической прозы. Исследования и тексты быличек, бывальщин, поверий и верований карелов. Часть 1

Данная книга является первым комплексным научным исследованием в области карельской мифологии. На основе мифологических рассказов и верований, а так же заговоров, эпических песен, паремий и других фольклорных жанров, комплексно представлена картина архаичного мировосприятия карелов. Рассматриваются образы Кегри, Сюндю и Крещенской бабы, персонажей, связанных с календарной обрядностью. Анализируется мифологическая проза о духах-хозяевах двух природных стихий – леса и воды и некоторые обряды, связанные с ними. Раскрываются народные представления о болезнях (нос леса и нос воды), причины возникновения которых кроются в духовной сфере, в нарушении равновесия между миром человека и иным миром. Уделяется внимание и древнейшим ритуалам исцеления от этих недугов. Широко использованы типологические параллели мифологем, сформировавшихся в традициях других народов. Впервые в научный оборот вводится около четырехсот текстов карельских быличек, хранящихся в архивах ИЯЛИ КарНЦ РАН, с филологическим переводом на русский язык. Работа написана на стыке фольклористики и этнографии с привлечением данных лингвистики и других смежных наук. Книга будет интересна как для представителей многих гуманитарных дисциплин, так и для широкого круга читателей

Людмила Ивановна Иванова

Культурология / Образование и наука
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)
Семиотика, Поэтика (Избранные работы)

В сборник избранных работ известного французского литературоведа и семиолога Р.Барта вошли статьи и эссе, отражающие разные периоды его научной деятельности. Исследования Р.Барта - главы французской "новой критики", разрабатывавшего наряду с Кл.Леви-Строссом, Ж.Лаканом, М.Фуко и др. структуралистскую методологию в гуманитарных науках, посвящены проблемам семиотики культуры и литературы. Среди культурологических работ Р.Барта читатель найдет впервые публикуемые в русском переводе "Мифологии", "Смерть автора", "Удовольствие от текста", "Война языков", "О Расине" и др.  Книга предназначена для семиологов, литературоведов, лингвистов, философов, историков, искусствоведов, а также всех интересующихся проблемами теории культуры.

Ролан Барт

Культурология / Литературоведение / Философия / Образование и наука