Читаем Канкан для братвы полностью

– Ну, с физической оболочкой Христа все понятно. Как ты должен помнить, ученик Иисуса по имени Иосиф пришел к Понтию Пилату и попросил отдать тело. Тот не возражал, и снятого с креста Иисуса передали Иосифу. Тело завернули в полотно, оттащили к скале и положили в гроб, который Иосиф вырубил для себя лично. Зачем, кстати, Иосиф заранее подготовил сию лежанку, не совсем понятно… Причем, по канону, возле гроба Господня дня три было просто не протолкнуться – там и Мария Магдалина присутствовала, и стража, посланная Пилатом, и еще куча народу. Сам гроб по наущению первосвященников был запечатан каменной печатью.

– А зачем?

– Об этом говорится не очень внятно, – Александр Николаевич уставился куда-то вдаль. – Вроде бы для того, чтобы тело не свистнули. Тогда было очень популярно таскать туда-сюда трупы пострадавших за веру. Как нынче носят транспаранты на демонстрациях… Ну, вот. А на третий день, когда все более-менее угомонились, и случилось явление. Приходит Мария к гробу и видит – камень от входа отодвинут, печать сломана, на камне сидит некто в белой одежде. Судя по всему – ангел. И говорит – не ищите здесь тело Христа, он уже на небесах. Потом набежали апостолы, им ангел то же самое пробубнил, и на этом история закончилась… Куда на самом деле делось тело, непонятно.

– Стоп! – нахмурился Денис. – Если гроб Господень был вырублен в скале, то за каким таким ковчегом охотились крестоносцы?

– Сложный вопрос. Вообще-то крестоносцы изначально шли освобождать территорию, где и находится гора Синай. Потом появились легенды о ковчеге, внутри которого лежат то ли мощи Христа, то ли еще что-нибудь не менее значимое…

– Но если физическая оболочка Иисуса отправилась прямиком на небо, как могли сохраниться мощи?

– Никак, – кивнул Рыбаков-старший. – Таких противоречий пруд пруди. В средние века, когда текст Библии в привычном нам виде только создавался, было множество толкователей Писания. Одни вопили о ковчеге, другие решали вопрос, какая из пяти имеющихся в распоряжении Церкви голов Иоанна Крестителя подлинная, третьи делали свой маленький гешефт на обеспечении крестоносцев оружием и продовольствием, четвертые ставили во главу угла поиск чаши, из которой пил Христос…

– Хорошо. И все же, что собой представляет на самом деле Туринская плащаница?

– К сожалению, я к ней не имел прямого доступа, – посетовал бывший военный химик. – Но могу высказать частное мнение. По всей видимости, тело, которое было обернуто рассматриваемым куском льняной материи, предварительно густо намазали эфирными маслами. Затем оно какое-то время полежало на солнцепеке… Часть масла испарилась, пропитала материю в местах соприкосновения с телом, и произошла химическая реакция, аналогичная медленному горению. Отсюда и следы. Экспериментально проверить мою версию крайне затруднительно, ибо состав масел нам неизвестен.

– Можно взять соскоб с плащаницы, – предложил Денис.

– Это мало поможет. Здесь вступают в действие десятки тысяч факторов – соотношения масел в сосуде, растения, из которых получены масла, регион, где все это происходило, время нахождения масла в сосуде, состав глины, из которой была сделана емкость для масла и прочее… Даже при современном развитии науки провести подобную экспертизу нереально. Результат будет получен с очень низкой степенью достоверности. Туринскую плащаницу изучают давно, к этому привлечены очень крупные ученые, но успехов пока не наблюдается.

– А если бы у тебя был кусок плащаницы, – задумчиво спросил отпрыск, – ты бы мог сказать что-то определенное?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, если б я тебе принес образец размером десять на десять сантиметров…

Рыбаков-старший пошевелил бровями.

– Как бы я узнал, что это настоящий образец?

– Узнал бы, – твердо сказал Денис. – Об этом все телеканалы орали бы не переставая…

Александр Николаевич представил себе отмороженных друзей единственного сына, кромсающих ножницами религиозную святыню общемирового значения, и тяжело вздохнул. В том, что лишенные ненужных комплексов братки способны решить и эту сверхсложную задачу, он ни капельки не сомневался.

Михаил Грызлов подъехал к дому, где проживали его верные товарищи по борьбе за светлое капиталистическое будущее России, именно в тот момент, когда Пых укладывал в багажник своей темно-синей «Alfa Romeo 156 Sportwagon» два мотка резинового троса, а рядом суетился гражданин Мизинчик с огромной связкой никелированных страховочных карабинов в руке.

При таком раскладе отбрехаться от Ортопеда или скрыть подготовку к контрментовскому мероприятию было невозможно.

Михаил быстро выяснил, что именно задумали друзья, внес парочку ценных рационализаторских предложений, пообещал сохранить в тайне от остальных членов коллектива план силового освобождения Глюка и был на месте принят в состав «штурмовой» группы. Пых даже сказал короткую торжественную речь. Ортопед немного посетовал, что нельзя поставить в известность интеллектуала Дениса, но внял уверениям Мизинчика, что Рыбакову будет вдвойне приятно, когда он увидит происходящее как простой, неподготовленный зритель.