Читаем Канкан для братвы полностью

– Ага, Пылкин, – кивнул Гугуцэ. – Ну вот… Мусора кинулись за Саньком, тот как-то прознал про это дело и решил сваливать. Только из дома выскочил – СОБР* тут как тут! Санек в «бээмвуху» свою прыгнул и по газам. Те за ним. Часа два по городу гоняли, даже вертолеты подключили. Ну, блин, и догонялись… На Гражданке Сашка вылетел на развязку и сорвался с эстакады. В лепешку, короче…

– А Глюк тут каким боком? – не понял Рыбаков.

– Пылкин и на Глюка успел написать.

– Каким образом?

– Ну, видел его вместе с Носорогом в каком-то кабаке, запомнил, – Гугуцэ пожал широченными плечами. – Санек же богатым пацаном был, с десятка фирмочек навар имел. Вот менты, видать, до сих пор за деньгами и охотятся. Всех подряд чешут. Когда Носорог копыта откинул, мусора в первую голову стали капусту искать. И не нашли…

– Говорили, что Санек какую-то экспедицию проплатил, – буркнул Горыныч.

– Верно, – поддержал Садист. – Он прошлым летом на месяц из города пропал. Вроде на Волгу ездил, клад Стеньки Разина разыскивал.

– Нашел? – осведомился Денис.

– Непонятно. Но вернулся довольный…

– И башней повредился, – дополнил хмурый Гугуцэ. – До этой свой экспедиции он нормальные картины собирал, пейзажи, по Айвазовскому прикалывался, а после всякой мути накупил. Абстракционистов, блин…

– Точно, – закивал Горыныч. – Я у него прошлой осенью был. Целую стенку в одной комнате под эту фигню отвел. Мазня, блин, да еще на какой-то пленке прозрачной, типа целлофана…

Слишком продвинутое абстрактное искусство братки не уважали. Им были чужды завихрения сопливой интеллигенции, стенающей от восхищения на выставках Малевича, Кандинского и Филонова, жадно пожирающей бесплатные закуски на презентациях новомодных лауреатов Букеровскрй премии и обсуждающей бесконечные и бессмысленные творения маститых кинорежиссеров-символистов вроде Феллини или Сокурова. Нормальным пацанам был ближе реализм Рафаэля, Шишкина или, на худой конец, боевичков типа «Терминатора» и «Крепкого орешка». Заумь «образованщины», не способной ни к какому серьезному делу, они почитали за проявление комплексов физической и интеллектуальной неполноценности. И были абсолютно правы.

– Щас его хата племяннику отошла, – сказал Садист. – Менты хотели квартирку себе забрать, ан не вышло! Правда, крови они ему попортили немало. Одних судов штук пять было…

– Так, мы отвлеклись, – Рыбаков прервал поток воспоминаний. – К покойному Носорогу можно будет вернуться позже. Меня больше интересует заява на Глюка и то, что заявитель скоропостижно помер. Подробности имеются?

– Не-а, – Гугуцэ качнул бритой головой. – Судя по всему, барыга перенервничал. Попросил, типа, защиты, его рубоповцы в свое СИЗО посадили на пару дней, да не уследили. Ночью приступ начался, а камера одиночная. До двери доползти не успел. Утром уже холодненьким был…

– Мертвый заявитель – это очень хороший заявитель, – резюмировал Денис. – Кто у Глюка адвокатом?

– Сулик Волосатый, как обычно, – проворчал Садист. – Тебе он нужен?

– Не помешает… Кстати, а где Ортопед?

– Домой рванул.

– Зачем?

– У них в деревне, блин, нечисть какая-то завелась, – обрадованно сказал Горыныч. – По ночам в клубе воет. Часиков эдак с двенадцати. «У-у-у! У-у-у!!!» – от мощного баса Колесникова звякнули фужеры на стойке бара. – Вот так примерно. Народ уже на улицу выходить боится. Мишка и решил разобраться…

Сидя в «додже» Гугуцэ, несущемся мимо Петропавловской крепости, Денис вспомнил об одной характерной примете бывшего руководителя Саши-Носорога.

– Слушай, Боря, а что у Хотгабыча за шрам поперек башки? Волосы как на пробор уложены… Его, случаем, саблей по голове не били?

– Не. – Гугуцэ меланхолично перекатил шарик жевательной резинки из-за правой щеки за левую. – Это его расстрелять пытались.

– На стрелке?

– Да какой там! Натурально, по приговору суда…

– Ничего себе! – поразился Рыбаков. – Как же он в живых остался?

– Это еще до моратория на смертную казнь было, – объяснил Гугуцэ. – В девяностом. Хоттабыча за тройное убийство замели. Подставили, понятное дело, но суд быстренько дал «вышку». Пока пацаны настоящего мочилу искали, Хоттабыча уже в спецзону направили… Тогда в разных зонах по-разному расстреливали. В той, куда Хоттабыч попал, все под медосмотр обставляли. Приводили зека в кабинет, измеряли давление, вес, легкие и напоследок рост. Ставили к планке у стенки, а там сзади окошечко маленькое было… Только встанешь – врач кнопку нажимает, и готово. Автоматика, блин. Прямиком в затылок…

– Но ведь у разных людей рост разный, – возразил Денис.