Читаем Каникулы 2075 полностью

— Не слушайте его, даже просто побыть рядом с такой замечательной девушкой, как вы, Настя, уже подарок. Я должен сопровождать своего товарища, обязательно. Я за него отвечаю, — солидно и внушительно добавил Николай. Ого, вот это новости, оказывается, он за меня отвечает… — Так все же, встретимся? А еще лучше, давайте устроим пикник на берегу океана, читал, тут отличная рыбалка, приглашаю вас на стейк из филе свежевыловленной местной красной рыбы, бакан, вроде, называется. Читал она тут очень вкусная.

— О, да вы гурман, — уже с легким намеком на интерес ответила стюардесса, бросая вполне откровенно-оценивающий взгляд на моего жизнерадостного товарища. Но развития тема не получила. По причине появления у трапа машины скорой помощи, в которую я и был благополучно помещен. Бэргэн на прощание что-то шепнув стюардессе, заскочил в салон следом, и машина повезла меня в неизвестность.

Рассмотреть окрестности толком не удалось. Запомнились какие-то безликие корпуса, витрины магазинов, пару раз вдалеке мелькала бесконечная синева — море! Даже этих нескольких коротких мгновений оказалось достаточно, чтобы привести меня, столько лет не видевшего живьем моря, в состояние легкой обалделости. Я вскочил и как громко, во весь голос заорал:

— Море! Смотрите, оно синее!

На большее времени мне не дали, силком уложив на кушетку и дали нюхнуть чего-то успокоительного. Последнее услышанное было: «Больной, вам нельзя де…» и тишина.

Когда-то давно, в счастливом и беззаботном детстве, мы жили с родителями большом городе на юге. Тогда у папы была хорошая работа в «НаноФарме» — одной из крупных корпораций, в перспективе он мог получить небольшой пакет привилегированных (без права голоса) акций компании, тогда бы у нас и вовсе началась счастливая жизнь. Мы переехали в красивый дом, обзавелись собственным коптером для поездок на природу и каждые полгода бывали на курортах. Я поступил в элитную платную школу для сотрудников «НаноФарма». Учился хорошо, пусть и неблестяще, но хорошо. Все это благоденствие закончилось в один миг. Отец заболел, на его лечение ушли все сбережения, но ничего не помогло. Когда его не стало, мы быстро потеряли все — коптер, дом, имущество. Пришлось съехать в бесплатную квартиру в квартале для бедных. Получать пособие по безработице. Мама не выдержала всего этого и тихо угасла. В итоге я остался совсем один. Были еще родственники, шансы получить наследство, но… Времена у нас суровые — каждый сам за себя.

Папа позаботился о моем здоровье — родился я хилым и болезненным, частые аллергии на все подряд… Процедуры, качественно повысившие мой иммунитет и укрепившие здоровье, вещь мягко говоря, дорогая. Отец взял для этого большой кредит, вот только выплатить его не успел. Но отнять у меня приобретенное эскулапы из «НаноФарма» уже не могли. Так что получается, папа оставил мне изрядное наследство вопреки всем обстоятельствам. Я очень любил его — настоящего, умного, доброго и сильного человека — навсегда запомню его слова: «Леонид, я очень люблю вас с мамой и готов сражаться за вас хоть со всем миром. Ничего не бойся. Я всегда буду рядом». И каждый раз, когда мне становилось в эти сиротские годы совсем тоскливо и одиноко, я вспоминал его. И становилось легче.

Очнулся на этот раз уже к вечеру. Доктор, не молодой солидный мужчина с гладко выбритым лицом и спокойными серыми глазами, ясно видимыми сквозь прозрачные фильтры визоров, внимательно осмотрел и выслушал меня, заполняя виртуальную медкарту. Обнаружив запись о повышенном иммунитете, он озадаченно-удивленно хмыкнул.

— В первый раз вижу кого-то из спецшкол с таким индексом. И что, вы прошли полный курс?

— Да, полный. — Привычно-спокойно ответил я.

— И как вас угораздило попасть в стройбригаду? — Задал он следующий вопрос, который, признаться честно, поставил меня в тупик.

— Какая стройбригада? Нас привезли на отдых в спортивный лагерь, — чуток наивно отозвался я.

— Да, конечно, но все ваши товарищи уже завербовались в стройбригады, завтра утром они загрузятся в корабль и отправятся осваивать западную часть материка — вы ведь наверняка слышали о большой стройке по разработке залежей РЗМ начатой на Прерии?

— Безусловно. — В голове образовалась ясность. Так и знал, что ни в какие оздоровительные лагеря спецшкольников не повезут, кому мы нужны? Лихо. Вот ведь! Ну, и вы спрашиваете, почему я так ненавижу наши власти? Будь у меня возможности… эх… Ладно, надо жить дальше и не отсвечивать.

— Ваш товарищ сказал, что вы вместе с ним завербовались в геологоразведку?

— Хммм, ну, вроде да. — Неуверенно протянул я.

— Странно, в этом случае вы были обязаны пройти медкомиссию, а вот записей на сей счет я что-то не вижу… — На лице доктора скользнула легкая понимающая ухмылка. — Так и быть, оставлю вас до завтра здесь, с утра проведем полный осмотр, и если все будет в порядке, сделаем выписку в карту. Но я уверен, с вашим индексом проблем не будет. — Он уже собрался вставать, но я остановил его вопросом:

— А что со мной было, доктор? Там, в космолете?