Читаем Канатоходец полностью

— Нет, если мы возьмем лодку, — возразил Денисон. — Две женщины и один мужчина сидят в лодке, двое мужчин идут сбоку и толкают ее. На глубоких участках они цепляются за борта и плывут, а те, что сидят в лодке, начинают грести, — он постучал по карте. — Ширина болота две мили — даже в непроглядной темноте его можно пересечь за четыре часа. Достигнув берега, мы двинемся на восток и попадем на главную дорогу, ведущую от Рованиеми к северу, — он склонился над картой. — Мы выйдем на пес где-то между Вуотсо и Танкапиртти. В общей сложности переход займет от семи до восьми часов.

— Черт меня побери! — произнес Маккриди. — Вы действительно все это продумали?

— Только на крайний случай, — Денисон выпрямился. — На мой взгляд, время еще не пришло. Здесь намного безопаснее, чем снаружи. Если бы выбраться отсюда стало для нас вопросом жизни и смерти, то я бы предложил этот путь, но только не сейчас.

— Вы самый невозмутимый и логичный сукин сын, с которым мне приходилось встречаться, — возмущенно сказал Маккриди. — Хотел бы я знать, что может вывести вас из себя. Неужели вы даже не чувствуете раздражения из-за того, что чехи одурачили нас?

— Скорее я доволен, что все мы еще живы, — с улыбкой ответил Денисон. — Кстати, раз уж вы сторонник демократических методов, то я и в этот раз готов поставить вопрос на голосование.

— Чушь! Вы поступаете правильно или неправильно, и голосованием тут ничего не изменишь. Мне кажется, вы правы, но я не…

Его слова прервал одиночный выстрел, секунду спустя сменившийся короткой очередью из автоматической винтовки. Маккриди и Денисон молча переглянулись. Снова треснул выстрел, более слабый, чем винтовочный, и окно хижины разлетелось вдребезги.

— Ложись! — заорал Маккриди, падая на пол.

Он вытянулся ничком на полу хижины, затем медленно повернулся на бок и посмотрел на Денисона.

— Кажется, время все-таки пришло.

Снова наступила тишина.

— Последний выстрел вроде бы был сделан из пистолета, — сказал Маккриди, все еще лежавший на полу. — Надеюсь, что из пистолета.

— Почему, ради всего святого?

— Молитесь, чтобы они не начали палить по хижине из своих чертовых автоматических винтовок, — мрачно произнес Маккриди. — У этих натовских штучек страшная убойная сила. В Северной Ирландии их пули пробивали дома насквозь: входили в одну стену и выходили через другую.

Денисон повернул голову.

— С тобой все в порядке, Лин?

— Да… думаю, да, — дрожащим голосом ответила та.

— А со мной не в порядке, — сказал Хардинг. — Кажется, меня зацепило. Рука совсем онемела.

Диана, пригнувшись, пересекла хижину и опустилась рядом с Хардингом.

— У вас все лицо в крови.

— Это осколки стекла. Не обращайте внимания на лицо — меня беспокоит рука. Вы можете взглянуть на нее?

— О Боже! — яростно прошипел Маккриди. — Одна-единственная паршивая пуля, и он оказался у нее на пути. Что скажете, Денисон? Вы все еще считаете, что время не пришло?

— Я больше ничего не слышу, — Денисон подполз к окну и осторожно приподнялся. — Туман заметно сгустился. Ни черта не видно.

— Отойдите от окна, — приказал Маккриди.

Денисон пригнул голову и присел на корточки.

— Как там Хардинг? — спросил он.

— Кость перебита, — отозвался Хардинг. — Кто-нибудь, принесите мою черную коробку. Она в рюкзаке, сверху.

— Я принесу, — сказала Лин.

Маккриди подполз к Хардингу и осмотрел его руку. Диана разорвала рукав рубашки, обнажив маленькое кровоточащее отверстие. Рука Хардинга приобрела необычную форму: казалось, в ней появился новый сустав.

— Пистолетная пуля, — проворчал Маккриди. — Если бы в вас попали с такого расстояния из автоматической винтовки, то вы бы остались без руки.

Снова послышались звуки очередей — на этот раз с большего расстояния. Звук напоминал тарахтение швейной машинки и время от времени перекрывался одиночными выстрелами. Все прекратилось так же быстро, как и началось.

— Похоже на сражение, — заметил Маккриди. — Каково ваше мнение, Денисон?

— Думаю, нам пора уходить. Одну пулю мы уже получили, значит, можем получить и больше. Мы с вами пойдем к лодке. Диана и Лин займутся Хардингом, пока мы не убедимся, что снаружи все тихо. Рюкзаки оставим здесь, пойдем налегке. Возьмите компас, если он у вас есть.

— Лежит в кармане, — Маккриди взглянул на Хардинга, наполнившего шприц и всадившего иглу себе в предплечье. — Как вы себя чувствуете, доктор?

— Боль на время затихнет, — Хардинг вытащил иглу. — Теперь нужно перебинтовать руку.

— Я наложу шину, — сказала Диана.

— Вот и хорошо. Сломанная рука — не сломанная нога. Я могу ходить и буду готов к выходу через пять минут. Вы говорили, что мы поплывем на плоскодонке?

— Это идея Денисона.

— Тогда почему бы нам не взять с собой ружье?

— Тащить с собой это… — Маккриди замолчал и взглянул на Денисона. — Ваше мнение?

Денисон подумал о двух фунтах дроби.

— По крайней мере им можно кого-нибудь хорошенько напугать.

— Бинтуйте крепче, — сказал Хардинг, обращаясь к Лин. — А потом принесите мне со стола патроны, — он поднял голову. — Если вы собираетесь идти на разведку, то я успею зарядить ружье.

— Хорошо, — отозвался Маккриди. — Пошли.