Читаем Канатоходец полностью

— Когда что-то не так, мне всегда приходится работать допоздна, — ворчливо отозвался Кэри. — Не одно, так другое, а в итоге все вешают на меня. Теперь вот утечка…

Милиционер наклонился над траншеей.

— Что это за труба?

— Дренажная труба для новой бумажной фабрики.

Полисмен посмотрел на Кэри. Его глаза напоминали два осколка гранита.

— На бумажных фабриках не бывает дренажных труб такого диаметра.

— Это не основная труба, — возразил Кэри. — Это то, что называется местным дренажом уборных, столовых и так далее.

Внезапно его осенила изумительная идея.

— Не исключено, что утечка произошла на самой фабрике. Наверное, придется отправиться туда, — он выпрямился. — Невозможно предугадать, что способна натворить сильная утечка — подмыть стены, например. А ведь там установлено тяжелое оборудование.

— Слыхал, — проворчал полисмен. — Импортированное из Финляндии.

— Не понимаю, почему мы не можем пользоваться советскими машинами, — с отвращением произнес Кэри. — Но наши ли, финские ли, они все равно обрушатся, если подмоет фундамент.

— А вы, я погляжу, любите свою работу, — заметил милиционер.

— Поэтому-то я и стал тем, кто я есть, — ответил Кэри. Он указал пальцем на Армстронга. — Взять хотя бы этого парнишку — никогда не поднимется до инспектора, живи он хоть сто лет, — Кэри наклонился над канавой. — Вылезай, бездарь, мы идем на фабрику. Забери с собой тележку и лопату, они могут понадобиться.

Он пошел прочь бок о бок с милиционером. Армстронг выбрался из канавы.

— Вы правы, — сказал милиционер. — Многие из этих молодых парней и впрямь ни на что не годятся.

— В вашем ведомстве тоже такие есть? — осведомился Кэри.

Милиционер рассмеялся.

— Такие у нас долго не задерживаются. Нет, я говорю о местной шпане, с которой приходится иметь дело на дежурствах. Пятнадцати-шестнадцатилетние юнцы с волосами до плеч. Распивают, подлецы, водку в подворотнях. Не знаю, откуда только деньги берут: я на свою зарплату — и то не могу себе позволить.

Кэри кивнул.

— У меня похожие трудности с собственным сыном. Мы вырастили мягкотелое поколение, но что теперь поделаешь, товарищ? Что теперь поделаешь?

— Могу дать один совет, — сказал милиционер. — Передайте своему сынку, чтобы не попадался мне на глаза. В последнее время у меня сильно чешутся руки.

Они остановились возле фабричных ворот.

— Наверное, вы правы, — сказал Кэри. — Им всем следует задать хорошую трепку.

— Точно, — милиционер помахал рукой. — Желаю вам найти утечку, товарищ.

— Минутку, — сказал Кэри. — Я тут кое-что вспомнил… Сторож может не пустить нас на территорию.

Полисмен усмехнулся.

— Я поговорю с ним. Все будет в порядке.

Он пошел к будке сторожа. Кэри подмигнул Армстронгу.

— Не такие уж плохие парни эти русские копы, если поближе с ними познакомиться, несмотря на Бориса Ивановича. Пошли.

— Спасибо за рекомендации, — проворчал Армстронг. — Всю жизнь мечтал получить работу на этой фабрике. Зачем нам туда идти?

— Ты оставишь тележку возле их временного офиса на углу, а потом пойдешь точить лясы со сторожем. Я тем временем совершу небольшую кражу со взломом.

— Перед носом у полисмена?

— Его здесь не будет, — ответил Кэри. — Ему нужно продолжать обход.

— Ну ладно: вы что-то украдете, а что потом?

Кэри ухмыльнулся.

— А потом нас вышибут из России пинком под зад.

Через полчаса они шли по дороге к пограничному посту.

— Понимаешь, меня беспокоили бумаги, — сказал Кэри. — Выбраться из России несложно, но не с бумагами Мейрика. Когда я заговорил с копом о фабрике, у меня возникла идея. Сегодня утром я видел в офисе синьки рабочих чертежей — те самые синьки.

Армстронг выровнял тачку.

— Будем надеяться, ваша идея сработает. Через пять минут мы будем на пограничном пункте.

— Помни о том, что ты не знаешь ни слова по-русски, — предупредил Кэри. — Для финна твоего статуса знание русского языка нехарактерно.

— К тому же я не знаю ни слова по-фински, — заметил Армстронг. — А это уже чертовски нехарактерно.

— Тогда держи рот на замке, — посоветовал Кэри. — Если будешь вынужден что-нибудь сказать, говори по-шведски, но лишь в крайнем случае. Все разговоры предоставь мне и молись о том, чтобы местные стражи границы не имели обширных познаний в математике и машиностроении.

Они подошли к пограничному посту. Армстронг все еще носил рабочий халат, Кэри сменил свою форму на опрятную куртку — теперь он был финном. Дежурный со слабым удивлением наблюдал за их приближением.

— Дальше дороги нет, — сказал он по-русски, сопроводив свои слова печальной улыбкой.

— Разве водитель автобуса не предупредил вас, что мы скоро появимся? — быстро спросил Кэри по-фински. — Проклятый дурак оставил нас здесь. Нам пришлось добираться пешком от бумажной фабрики.

Улыбка слетела с лица пограничника при первых же звуках финского языка.

— Сержант! — завопил он.

Из дежурной комнаты вышел сержант, лениво застегивая ремень на ходу.

— В чем дело?

— Здесь два финна. Они пришли из города.

— Вот как? — сержант выступил вперед и окинул Кэри и Армстронга критическим взглядом, а затем посмотрел на тачку.

— Откуда вы пришли? — спросил он по-фински с чудовищным акцентом.