Читаем Канатоходец полностью

Кэри спрятал мешки в зарослях кустарника. Время стремительно уходило: им нужно было вернуться на фабрику и контрабандой протащить бумаги в автобус.

Кэри нетерпеливо пошел к калитке и испытал несказанное облегчение, увидев Армстронга, катившего перед собой тачку.

— Где ты шлялся?

— Проклятый идиот спрятал ее, — яростно сказал Армстронг. — Как вы его проинструктировали?

— Сказал, чтобы поставил тачку за стеной так, чтобы ее не было видно с улицы.

— Он засунул эту дрянь в подвал, — сказал Армстронг. — Мне пришлось обыскать весь дом.

— Небольшая накладка, но тачка у нас все-таки есть. Пошли.

Они сложили бумаги в тачку и прикрыли их грязной мешковиной. Кинув сверху лопату и металлоискатель, Армстронг взялся за ручки и покатил тачку, но внезапно остановился.

— Кто-то идет.

Кэри повернул голову. Со стороны дома в сад входил какой-то человек, всем своим видом выражавший подозрительность и недружелюбие.

— Что вы делаете в моем саду?

Кэри выступил вперед.

— Гражданин Кунаев?

— Да, это я.

Кэри быстро изложил ему свою историю.

— Разумеется, вашей жене все известно, — добавил он. — Мы не оставили после себя беспорядка.

— Вы копали ямы? Где?

— Там, на лужайке, — Кэри указал на лужайку, отвлекая внимание от перекопанной клумбы. Кунаев поковырял дерн носком ботинка.

— Аккуратная работа, можно сказать, — он несколько раз с силой топнул ногой, и Армстронг скривился, вспомнив о бомбе. — Выходит, вы будете здесь раньше, чем ожидалось?

Кэри нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Бульдозеры, конечно.

— Об этом, товарищ, мне ничего не известно; это не по нашему ведомству. Я занимаюсь только водопроводными трубами.

Кунаев посмотрел на свой дом.

— Мне нравилось жить здесь — это хорошее место. Теперь нас хотят выселить и построить здесь еще одну проклятую фабрику. Разве это справедливо, товарищ? Как вы думаете, разве это справедливо?

Кэри пожал плечами.

— Прогресс иногда требует жертв.

— А жертвы приношу я, — проворчал Кунаев. — Нас переселяют в новый район на другом конце города. Дешевые и хлипкие новые дома. Этот дом — другое дело, товарищ: финны знали, как строить.

— Выходит, советские рабочие не знают? — учтиво осведомился Кэри.

— Я этого не говорил, — быстро ответил Кунаев.

Он подошел к тачке и взял металлоискатель.

— А это лоза, с помощью которой вы находите воду?

— Да, — Кэри крепко сжал губы.

— Похоже на миноискатель, с которым я ходил во время войны. Я был в Сталинграде, товарищ. Мне тогда было четырнадцать лет.

Он подошел к забору соседнего сада с детектором в руках.

— Борис Иванович, вы дома?

— Господи спаси, — прошептал Армстронг. — Что нам делать?

— Он уже собрался на дежурство, — отозвалась из-за забора женщина.

— Добрый вечер, Ирина Александровна. Попросите его зайти ко мне на минутку, я хочу кое-что ему показать.

— Пошли, — прошептал Армстронг.

— Мы не можем уйти без металлоискателя, — сквозь зубы ответил Кэри. — Это будет выглядеть слишком подозрительно.

Кунаев вернулся обратно; он уже успел надеть наушники.

— Принцип работы такой же, как у миноискателя, — заметил он. — Само собой, он не такой тяжелый и громоздкий, но в наши дни электроника развивается быстро.

— Принцип немного другой, — возразил Кэри. — Гражданин Кунаев, нам пора идти на другой участок.

— Куда торопиться, товарищ? — небрежно спросил Кунаев. Он подошел по тропинке к полоске снятого дерна.

— Вы говорите, здесь вы нашли свою трубу?

— Сочленение, — поправил Кэри, скрипнув зубами.

Кунаев включил прибор и несколько раз прошелся взад-вперед.

— Работает, — сообщил он. — Я могу найти это сочленение с завязанными глазами. Хотите на спор? — он прикрыл глаза и снова прошелся по лужайке. — Вот здесь, верно?

— Точно. То самое место, — согласился Армстронг.

Кунаев открыл глаза и огляделся.

— А, Борис Иванович, вот и вы! — весело сказал он. — Вас наверняка заинтересует эта штучка.

Кэри обернулся и ощутил щемящую пустоту в желудке. Борис Иванович был полисменом.

— Здесь, в Сомпио, главным объектом изучения является экология заболоченных районов, — сказал доктор Матти Маннермаа. — В северной Финляндии много болот, развившихся в результате усыхания мелких озер. Сомпио был сделан природоохранной зоной, потому что на его территории располагаются не только болота, но и возвышенности с абсолютными отметками более пятисот метров, а также небольшая часть озера Локка. Таким образом, мы имеем разнообразную среду обитания для многих видов живых существ — в особенности птиц.

— Очень интересно, — заметил Маккриди, надеясь, что интерес отражается на его лице. Он смертельно устал.

— Я, разумеется, орнитолог, — продолжал доктор Маннермаа. — Методы моей работы сходны с теми, которые используются на вашей исследовательской станции в Слинбридже.

— Я бывал там, — с энтузиазмом сказал Хардинг.

— Я тоже, — отозвался доктор Маннермаа. — Я провел там несколько месяцев, изучая британские методы исследований. У вас очень оригинальная теория гнездования, вполне применимая для здешних мест. Мы окольцевали множество птиц для изучения путей миграции.