Читаем Канатоходец полностью

— Кэри уехал, — сказала Диана. — Он просил передать, что до его возвращения вам следует по возможности не выходить из номера.

— Куда он уехал?

— В Швецию.

— В Швецию? — Денисон непонимающе уставился на нее. — Зачем?

— Мне он об этом не сказал, — Диана встала и взяла свою книгу. — Ну вот, я передала вам то, что следовало, а теперь мне пора заняться своими делами, — она усмехнулась краешком рта. — Рекомендую не ходить в сауну.

— Никогда в жизни! — Денисон нервно прикусил губу. — Но они могут выйти на меня где-нибудь еще.

— Не беспокойтесь, — сказала Диана. — За вами присматривает Ян Армстронг, а он не зря носит такую фамилию.[4] Сейчас он сидит здесь, в баре. Не подходите к нему, но и не бегайте слишком быстро, чтобы он не упускал вас из виду.

Она вышла из бара. Официант принес пиво. Денисон не торопясь выпил бутылку и заказал еще одну. В дальнем углу бара Армстронг читал газету и время от времени прикладывался к пиву. Почему Швеция? Что могло случиться в Швеции, если Кэри срочно вылетел туда, ничего не объяснив? Нет ответа.

Когда Денисон допил вторую бутылку до половины, в бар вошла Лин.

— Ты выглядишь так, словно только что встал, — сказала она, с подозрением глядя на пиво.

— Так и есть, — Денисон усмехнулся. — Очень хотелось поспать.

— Неудивительно, — без тени улыбки отозвалась она. — Сегодня утром мне про тебя рассказывали очень странные вещи.

Денисон с беспокойством взглянул на Лин и решил сделать ответный выпад.

— А я слышал кое-что не менее странное про тебя. Почему ты поссорилась с Дианой?

На щеках девушки проступили розовые пятна.

— Выходит, она тебе рассказала.

— Ничего она мне не рассказывала, — возразил Денисон.

Лин вспыхнула.

— Кто же это сделал, если не она? Мы были одни! — она яростно дернула за ремень своей сумочки и взглянула на него сверху вниз. — Не очень-то здорово — стыдиться собственного отца! Я никогда не верила тому, что говорила о тебе мать, но теперь вижу, что она говорила правду.

— Успокойся, — попросил он. — Выпей чего-нибудь. Кока-кола?

— Сухой мартини, — ее подбородок вздернулся.

Сдержав улыбку, Денисон сделал знак официанту.

— Это было отвратительно, — заявила она, когда официант отошел от столика.

— Допустим, но при чем здесь Диана Хансен?

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я знаю, что ученая публика способна на самые странные выходки, но, Боже мой, от тебя я этого не ожидала. От кого угодно, только не от своего отца, — ее глаза неестественно блестели.

— Я не понимаю, о чем идет речь. Что я сделал, по-твоему?

В ее глазах застыла боль.

— Я знаю, что прошлой ночью ты был с этой женщиной — она сама мне об этом сказала. И я знаю, в каком виде ты вернулся в отель. Ты, должно быть, напился до бесчувствия, если позволил себе такое. Скажи, а на ней было что-нибудь надето? Неудивительно, что пришлось вызывать полицию.

— О Господи, — ошеломленно сказал Денисон. — Но, Лин, ведь все было совсем не так…

— Тогда почему все вокруг говорят об этом? Сегодня за завтраком я слышала… Какая мерзость!

Она расплакалась. Денисон быстро огляделся и накрыл ладонью запястье девушки.

— Все было по-другому. Сейчас я расскажу тебе.

Он в общих чертах рассказал Лин о том, что произошло, выпустив все важные детали, которые могли лишь осложнить дело.

Лин вытерла глаза маленьким носовым платком и высморкалась.

— Ничего себе история! — фыркнула она.

— Если ты не веришь мне, то, может быть, поверишь полицейским? — раздраженно спросил Денисон. — Они все утро терзали меня вопросами.

— Тогда почему Диана сказала мне, что ты уезжал с ней в город?

— Это было лучшее, что она могла сделать, — объяснил Денисон. — Она не хотела тебя тревожить. А что до вашей ссоры, то я слышал ее отрывок, записанный на кассете, — он помолчал. — Пленка сейчас находится в полиции.

— Ты хочешь сказать, что все слышали нашу ссору? — с ужасом спросила Лин.

— Все, кроме меня, — сухо ответил Денисон. — Пей свой мартини.

Мысли Лин потекли в другом направлении.

— Но он мог ранить тебя! Он мог даже убить тебя!

— Но ведь этого не случилось, верно? Все в порядке.

— Кто же это мог быть?

— Видишь ли, я в некотором смысле являюсь важной персоной, — устало сказал Денисон. — Вчера я говорил тебе, что не могу болтать о своей работе. Кому-то потребовалась информация, и этот человек решил действовать напрямик.

Лин выпрямилась и посмотрела на него. Ее глаза сияли.

— Но он ничего не добился, правда?

Денисон решительно вышиб подпорки из-под наметившегося героического пьедестала.

— А что касается Дианы Хансен, то все, что ты думаешь по нашему поводу — сплошная чушь, — жестко продолжал он. — Но если бы даже это было не так, то к тебе это не имеет отношения. Ты ведешь себя скорее как ревнивая жена, а не как моя дочь.

Ее глаза погасли. Сгорбившись, Лин уставилась на бокал с мартини, а затем внезапно подняла его и осушила одним глотком. У нее перехватило дыхание, и она закашлялась. Денисон улыбнулся.

— Теперь все в порядке?

— Мне очень жаль, — тонким голосом ответила Лин.

— Ничего страшного, — заверил Денисон. — Давай погуляем немного.