Читаем Канатная танцовщица полностью

Молеон резко воспротивился:

– Это фальшивка. Я не подписал ни единой карточки. Вызови ко мне Лармона.

Рубо стрелой полетел выполнять приказание. Минут через пять он вернулся.

– Там, в комнате англичанина, чернильница еще открыта. Ручка не на своем месте… Там же есть карточки отеля…

– Значит, там и была изготовлена фальшивка.

– Нет, шеф. Я бы увидел. Я заметил только, что англичанин обулся и они побежали…

– Но ни тот, ни другой ведь не знали, что в отеле идет следствие?

– Может быть, и знали.

– Кто же им сказал?

– Когда я вошел, у англичанина был гость, этот тип из Перу…

– Маркос Ависто… Кстати, что с ним! Куда он девался?

Новое поручение для Рубо.

– Никого, – доложил он, возвращаясь, – комната пуста. Три сорочки… Костюм… Предметы туалета, в том числе ящичек для грима. Перуанец, видимо, загримировался.

– Конечно, это был сообщник, – пришел к заключению Молеон. – Выходит, их было не двое, а трое. Господин директор, скажите, кто жил рядом с комнатой Бемиша?

Посмотрели план отеля, сверились со списками проживающих и весьма удивленный директор сообщил:

– Эта комната также была снята господином Бемишем.

Казалось, комиссар ничего не понимал.

– Как же это могло быть?

– Так и было. Со дня его приезда. Он попросил у нас два соседних номера.

Наступило молчание. Затем Молеон резюмировал:

– Таким образом, можно утверждать, что трое дружков жили по соседству на одном этаже. Маркос Ависто – в номере триста сорок пять, Бемиш – в номере триста тридцать семь, а Арсен Люпен – в соседнем, который служил ему убежищем с момента его побега из бара на улице Марбеф. Видимо, там он лечился от раны. За ним ухаживал, кормил и охранял, разумеется, Бемиш, с такой ловкостью, что персонал отеля даже не заподозрил о присутствии Люпена.

Все это затем было изложено господину Готье, который только что прибыл на место последних происшествий.

Господин Готье потребовал некоторые дополнительные объяснения и заключил:

– Бемиш взят. Если карточку использовал не Люпен, то он еще в отеле. И, во всяком случае, здесь находится перуанец. Розыски ограничиваются помещением отеля. Это упрощает дело. Инспектора, поставленные у каждого выхода, будут вести наблюдение. Вы, Молеон, обойдете комнаты… Посещения должны быть в рамках вежливости, без обысков и допросов. Вас будет сопровождать Виктор.

Молеон возразил:

– Виктора здесь нет, шеф.

– Вы ошибаетесь, он здесь.

– Виктор?

– Ну да, Виктор из спецбригады. Когда я прибыл, мы обменялись с ним несколькими словами. Он беседовал со своим коллегой и портье отеля. Позовите его сюда, Рубо.

Виктор явился, как всегда затянутый в очень узкий пиджак, со своим обычным несколько надменным видом.

– Вы, оказывается, здесь, Виктор? – не без удивления спросил Молеон.

– Да, – ответил Виктор. – Как раз время ввести меня в курс событий, комиссар. Примите мои комплименты… Арест англичанина – это крупный козырь!

– Да, но Люпен…

– Да, Люпен – это по моей части, признаюсь, это моя слабость. Если бы вы не спутали мои карты, я подал бы его вам на блюде горяченького, вашего Люпена.

– Что вы говорите! А его сообщник, Маркос Ависто… Этот… перуанец?..

– Тоже спекся бы.

Комиссар Молеон пожал плечами.

– Если это все, что вы хотели сказать, то…

– Право, это так. Однако я сделал небольшое открытие… о, совсем незначительное… которое, возможно, и не имеет отношения к делу…

– Что там еще?

– Нет ли в вашем списке еще одного англичанина, по фамилии Мюрдинг?

– Мюрдинг? Позвольте… Да, Эрве Мюрдинг. Но он выбыл, в списке есть пометка.

– Я видел, что он сегодня вернулся. Я спросил портье по этому поводу. Этот Мюрдинг уже с месяц занимает номер, где изредка ночует, приходя раз или два в неделю. С ним дама, всегда элегантно одетая и тщательно завуалированная… Эта дама тоже была сегодня здесь. Она приехала незадолго до появления Молеона и перед суматохой, которая тут произошла, уехала. Может быть, следовало бы вызвать этого господина?

– Рубо, сходи. Пригласи к нам для разговора этого англичанина, как его… да, Мюрдинга.

Рубо бросился исполнять приказание и вскоре привел с собой господина, который не был ни англичанином, ни Мюрдингом.

Молеон, тотчас узнавший его, воскликнул в крайнем удивлении:

– Как?! Это вы, Феликс Дюваль, друг Жерома, торговец из Сен-Клу? Вы здесь? И вы выдаете себя за англичанина? Чего ради?

Феликс Дюваль, друг господина Жерома, торговец из Сен-Клу, имел весьма смущенный вид. Он попытался отшутиться, но смех его звучал фальшиво:

– Да… Мне удобно иметь такую точку опоры в Париже, как этот «Кембридж»… Когда, скажем, я иду в театр или…

– Но почему же под другим именем?

– Фантазия!.. Не сомневайтесь, что это вполне невинная фантазия. Она никого не касается и решительно никого на затрагивает.

– А дама, которую вы принимаете?

– Она моя приятельница.

– Всегда под вуалью? Замужем, вероятно?

– Нет, но у нее есть на это причины.

Инцидент казался скорее комичным. Но откуда эта нерешительность, эти колебания у Дюваля?..

Наступила томительная пауза. Потом Молеон, сверившись с планом, заявил: