Читаем Камера! Мотор! Магия полностью

Немного не хватало мелких частиц дизайна — диванных подушек, подсвечников, ламп и статуэток, зато книги в шкафу стояли ровными, хотя и припыленными, рядами. Казалось, хватит совсем небольшого усилия, чтобы особняк снова приобрел былую прелесть. За моей спиной затопали, и я обнаружила Толика, воинственно озирающего интерьеры.

— Надо сюда уборщиков каких-то, — мои хозяйственные соображения режиссера не интересовали.

— Да вызвал я, вызвал клининг на завтра, нечего мне указания давать, без сопливых скользко, — Толик покраснел и, по-моему, настраивался на разборку.

Любопытно, кто это его так достал?

— Толечка, — прочувствованно возгласила я, одновременно нежно улыбаясь, — ты лучший профи в своем деле, это каждый знает! И справишься со всем на свете! Просто мое женское начало требует…

— Твоему женскому началу, — решительно оборвал меня режиссер, — пора отдыхать. Такси тебе уже вызвали — выспись как следует, у тебя пара дней, а потом начинаем съемки.

Спорить я не стала — такси вызвано, Толик на взводе, так что, во избежание разборок, лучше всего было отправиться восвояси. И только садясь в машину, я вспомнила, чем грозил мне нынешний вечер.

Тетя Вита бдительности не теряла. Стоило хлопнуть входной двери, как она выплыла в прихожую с самым благостным выражением на лице.

— Ну вот, а говорила — поздно. Я только-только успела ужин приготовить.

Желудок аж свело в приступе голода — я и забыла, что с самого утра у меня во рту ни крошки не было. Все-таки тетушки с горячим ужином — несомненное благо. Пока я поглощала жареную рыбу, картофельное пюре и салат, наша семейная ведунья оглядывала меня с жалостью. Но стоило последнему кусочку исчезнуть с тарелки, как она поднялась из-за стола и объявила:

— Пойду зажгу благовония. Ты переоденься в домашнее и тоже приходи. Займемся медитацией для начала, а то в тебе совсем нет баланса.

Конечно, во мне нет баланса. Вообще, может ли он быть в человеке, который свел знакомство с живым домом и понял, что чем дальше, тем больше влипает в какие-то неизвестные паранормальные события? Тут и совет тети Виты пригодится, пожалуй, — надо осторожно выспросить у нее, каковы мои шансы справиться с этой ролью, что бы она ни включала.

Но вот медитировать я не умела и не желала учиться. Пока тетушка с неожиданной легкостью усаживалась по-турецки на пол, и, закрыв глаза отдавалась единению со Вселенной, я про себя читала «Евгения Онегина», полагая, что пушкинские строки уж точно не могут навредить моей душевной гармонии. Так или иначе, но из задумчивости я выходила даже медленнее, чем тетя из медитативного транса.

— Ты хочешь что-то узнать у меня, — это был не вопрос, а утверждение, так что мне оставалось только кивнуть.

В конце концов, ведунья моя тетушка или нет? А стало быть, обязана ведать, то есть знать то, что другим недоступно.

— Со мной происходит странное, — осторожно начала я, удобно устроившись на диване (спина и то, что ниже нее, с непривычки изрядно утомились). — Как будто у меня внезапно появились…эээ… умения, которых раньше не было.

Мне таки удалось удивить тетю Виту: она смотрела на меня в полном изумлении, и первые несколько секунд даже не могла ничего сказать.

— Что? — не выдержала я. — У меня с рук сыплются какие-то искры, я слышу, как со мной разговаривает дом, и вообще…

Ну не дипломат я, верно. Вместо того, чтобы аккуратно выведать нужную информацию, обычно я действую с прямотой железнодорожной шпалы. Да и кому, в конце концов, можно доверять в этом мире, если не родной тетке?

— И ты…нормально себя чувствуешь? Голова не болит, температура не поднималась? У тебя не бывает дурных снов, в которых тебе являются темные сущности? — придя в себя, тетушка приступила к расспросам.

— А почему я должна болеть?

— Да потому, что в тебе просыпается магический дар, Лена! А он не может пробудиться просто так, сначала ты должна пройти…испытание. Ни один человек из нашей семьи не получал способностей к магии без того, чтобы сперва отдать что-то взамен. Ты должна помнить, я же много раз тебе рассказывала.

Тут я начала вспоминать. Все мое детство прошло под теткины рассказы, которые я обожала и воспринимала, как придуманные лично для меня сказки. Родителей полностью миновали оккультные заморочки, зато матушкина сестра обожала повествовать о моих предках по женской линии, многие из которых обладали удивительными талантами.

Уж не знаю, рассказывала она о том, что происходило на самом деле, или придумывала некоторую часть своих историй прямо на ходу. Но если верить им, выходило, что кроме магии мои пращуры обладали сильными, неуступчивыми характерами, и редко склонялись перед обстоятельствами.

В любимом моем рассказе одна из одиннадцати дворянских дочерей (все как одна красавицы и умницы, ясное дело), влюбившись в цыгана-лесника, ушла жить к нему в сторожку в самой лесной чащобе, да так заворожила дорогу к своему новому дому, что родители не смогли ее отыскать.