Читаем Каменный меч полностью

Чёрный и Розовый кланы пришли последними. Похоже, они потратили время на то, чтобы собраться вместе, продемонстрировать единство перед лицом бедствий. И пусть силы Розового клана терялись на фоне рядов матёрых воинов из Корпуса Тайн и Огненной Гвардии, огромная фигура советника Магнута, шедшего во главе плечом к плечу с Хардарином дун Квагом, говорила обо всём весьма красноречиво.

Крондин ждал. Он остался на той самой меже в одиночестве, дав знак своему отряду не приближаться. Молодой гном продолжал привлекать к себе внимание, добиваться, чтобы все прибывающие сразу понимали, кто является центром событий. И в то же время, он оставлял даоттаров в замешательстве — видя бездействие советника Эбита, главы других семей тоже оставались в стороне, не решаясь сделать первый шаг.

Так продолжалось до тех пор, пока на площади не собрались все правящие кланы. Заметив отца, Крондин встретился с ним глазами, и знаком попросил подойти.

Увидев Хардарина и Магнута, вышедших из строя и направившихся к молодому гному, остальные даоттары последовали их примеру.

— Что происходит, во имя Пророка?.. — советник Нигвадар заговорил первым. — Хардарин… твой сын… что это?..

— Досточтимые советники. — Крондин обвёл подошедших взглядом. — При всём уважении — нам не след шептаться посреди улицы. Нужно пройти в Зал Совета.

— Что?! Ты думаешь, мы оставим свои войска… — запротестовал Эбит.

— Я думаю, — раздражённо прервал даоттара Крондин, — что не стоит шептаться посреди улицы, как и сказал. Нужно вести себя с достоинством. В такое время это особенно важно. Возьмите с собой воинов, если боитесь. Я пойду с вами в одиночку.

Не ожидавший такой отповеди Эбит замолк. Пару секунд даоттары переваривали услышанное.

— Ты знаешь, где Дабнур? — прозвучал наконец вопрос от Магнута. — Почему не пришёл Синий клан?

Крондин повернулся, но посмотрел не на Магнута, а на своего отца.

— Синий клан уничтожен. — молодой гном почувствовал злость. Он пристально смотрел на отца, желая увидеть его реакцию. — Они погибли. Все до единого.

Хардарин спокойно встретил взгляд сына и ничем не выдал своей реакции. Но остальные, за исключением советника Тролда, не проявили подобной выдержки. Раздались шумные вздохи, Эбит хрипло выдохнул, Магнут нервно почесал висок.

— Предлагаю, всё же, подробно поговорить во Дворце. — закончил Крондин.

После этого, окружённые тревожным, ожидающим молчанием, они отправились вверх по парадной лестнице, и их принял в свои объятия виртуозно обточенный камень десятков редких и ценных пород. Камень, пропитанный историей, бывший свидетелем большинства важных решений в жизни Лиги.

Потянулась вереница коридоров и комнат — Крондин помнил её досконально, он нередко ходил этим путём, завершавшимся торжественным величием главного зала. Но, неожиданно, эта вереница прервалась — даоттары и их свита свернули в одно из боковых ответвлений. Дальше последовал спуск вниз, по мере которого камень становился проще и однообразнее.

Наконец, когда всё вокруг утонуло в безликой серости подвальных коридоров, путь закончился, упёршись в толстую металлическую дверь.

Крондин тяжело вздохнул про себя. Тесное помещение, открывшееся за дверью, могло служить только одной цели — сохранению тайны в узком кругу. Какой смысл был в этом сейчас, когда всё трещало по швам, а то, что мог рассказать Крондин, было известно любому матросу из его команды?

Похоже, сказал себе молодой гном, любая работа налагает свой отпечаток и прививает свои рефлексы. Даже работа в Совете Семи.

Рассказывая о произошедшем, Крондин старался быть максимально лаконичным — он постоянно испытывал беспокойство, ощущал, как безвозвратно уходит драгоценное время. Крондин всеми силами пытался вложить это в свою речь, показать, как важно сейчас принимать решения быстро, без склок и былых обид…

— Ха! Вы слышали?! — советник Эбит фыркнул и повернулся к остальным. — Оказывается, в Синем клане все сошли с ума и переубивали друг друга!

Тролд и Нигвадар, усмехаясь, покачали головами.

— Ты не мог придумать ничего убедительнее? Великий Свод, Хардарин, ты мог бы и получше обучить своего сына — получше, так сказать, обточить оружие, которым пробиваешь дорогу к власти.

— А ты сам?

Голос Крондина заставил всех опять повернуться в его сторону. Молодой гном и сам не вполне понимал, что с ним происходит. Он чувствовал лишь ярость, огромную ярость, которая клокотала в груди и превращала голос в низкий, хриплый звериный рык.

— Ты сам можешь придумать что-нибудь поубедительнее? Что объяснило бы ВСЁ ЭТО? Или ты только и можешь, что фыркать и плеваться, ты, никчёмный кусок…

— Как ты смеешь?!! — взвился над столом громоподобный крик советника Тролда. — Ты забыл, где находишься?! Забыл, кто мы?!!