Читаем Каменный меч полностью

Слова вылетали из Сергея легко, почти без усилий. Он не знал, почему так происходит. Отчасти, конечно, этому способствовала поистине невероятная обстановка. Впервые с той ужасной катастрофы тьма пещер и искусственный свет сменились солнцем над головой, солнцем ярким и неистовым. Да и вид вокруг был подстать — огромный горный хребет простирался во все стороны, грозно чернея циклопическими каменными массивами и отблескивая белизной ледников.

— …Я и раньше думал уехать куда-нибудь. Не всерьёз, потому что не хотел особенно никуда уезжать, но дом, родители — это всё меня никогда не держало. И я думал, что для них это тоже не будет особенно важным. Останутся жить с сестрой, как всегда и было, по сути… Глупо, конечно.

Впрочем, потрясающий вид был лишь частью обстановки. Сергей любовался величественной красотой гор, удобно расположившись в углублении, залитом тёплой, испускающей пар водой. Удивительный каприз природы устроил согреваемый подземным теплом источник прямо на небольшом скальном козырьке, нависшем над почти километровой пропастью.

— …Я бы, конечно, всё равно уехал тогда. Всю жизнь мечтал об этом… и такое чудо случилось… Ничто бы меня не удержало. Но… можно это было сделать как-то по-другому, что ли. Я ведь тогда, по сути, вообще не думал, что кто-то может страдать от моего выбора. Просто сделал по-своему, сделал открыто, с радостью — и заставил их страдать. Может, и всю жизнь им разрушил. У нас есть выражение, что нельзя построить своё счастье на чужом несчастье. Хотя, у нас-то, как раз, вполне можно, но здесь, со всей этой судьбой, предназначением… Вот и получилось, что моя мечта стала своей противоположностью. Благословение стало проклятием.

Руд сидел чуть поодаль, погрузившись почти по шею и облокотившись левым плечом о небольшой выступ на кромке углубления. Гном склонил голову набок и внимательно слушал.

— Что, скажешь, это глупости? Такого не может быть?

— Нет. — ответил Руд и поднял голову, посмотрев на небо. — Не скажу.

Сергей подплыл к той части выемки, которая ближе всего нависала над пропастью, перегнулся и посмотрел вниз. Открывшийся там вид производил не меньшее впечатление, чем горы. А изумлял куда больше.

То, что раскинулось далеко внизу, можно было назвать полем. Шириной порядка километра, оно, подобно реке, уходило вдаль до горизонта. Разные культуры окрашивали эту реку в разные цвета — прямо под Сергеем поле было бледно-зелёным, потом становилось бурым, а вдалеке — жёлтым. Но больше всего удивлял рельеф поля. И зеркала, огромные зеркала, бесконечным рядом тянувшиеся по правой стороне. Отражавшийся от них солнечный свет освещал левую часть поля, которое было не плоским, а вогнутым. Издалека его стороны казались идеально прямыми и сходились к середине почти вплотную, наподобие вершины треугольника, направленной вниз.

— Нас, гномов считают скрягами. — заговорил Руд. — Мол, копаемся в скалах, в пещерах, копим богатство… Но это не совсем так. Мы, конечно, рациональны и практичны, но… Взять, хотя бы, вот это место. Организовывать пашни в горах — видит Великий Свод, это не самая практичная вещь. Вся эта прорва зеркал… это же безумно дорого и трудоёмко! И строить их только ради того, чтобы можно было придать полю вогнутую форму и тем самым на четверть увеличить полезную площадь… Зачем это всё?? Мы всё равно никогда не будем аграрной страной. Мы строим механизмы, добываем полезные ископаемые — и на всё это можем купить столько еды, что хватит завалить эти горы доверху! Так и было больше трёх веков.

Руд подплыл к краю и, перегнувшись, тоже посмотрел на поле. Впрочем, взгляд гнома оставался неподвижным — похоже, собственные мысли интересовали его куда больше происходящего внизу.

— Когда затеяли создавать пашни, то говорили о том, что нам нужно собственное продовольствие, чтобы не быть зависимыми от других стран… Глупости. Все годы до этого к нам в очередь выстраивались желающие продавать продовольствие. И чтобы вот так разом все вдруг отказались… Ну, на крайний случай, можно строить хранилища, резервуары, закупать еду впрок… Это будет намного дешевле, легче… Нет, эти поля возникли не из-за практичности, и уж тем более не из-за прижимистости.

Внизу между растениями перемещались какие-то фигурки и что-то, похожее на устройства, но подробно различить что-то с такого расстояния было почти невозможно. Со времени катастрофы в подземной крепости, это было первое населённое место, которое видел Сергей. Оно находилось далеко, и Сергею удавалось сохранять спокойствие, но всё-таки он не мог полностью подавить грызущее, беспокойное ожидание. Ожидание того, что губительная сила Леса, сокрытая в нём, вот-вот вырвется и набросится на тех, кто был внизу.

— Или, например, тот случай на разрушенных выработках. Прослышав об абсолютно небывалых природных богатствах, мы ринулись туда и развернули бурную деятельность почти безо всякой разведки и проверки. А ведь осторожность — следствие практичности. И что-то тогда затмило нашу практичность. Вера в собственную избранность, помню, я говорил. Но не только.