Узоры покрывали здесь абсолютно всё. Они ветвились, наслаивались друг на друга, смешивались в фантастический, гипнотизирующий калейдоскоп. Эти узоры были разные — и плавные, и агрессивно-резкие, и безумно сложные, и совсем примитивные, сводящиеся к нескольким параллельным линиям. И всё это неведомым образом гармонировало между собой, рождая ощущение какой-то большой общности различных эмоций: грусти и веселья, скуки и агрессии… Впрочем, никакой уверенности не было — всё это выглядело слишком чуждо. Слишком нечеловечески.

Сергей с Рудом стояли на небольшом возвышении и отлично видели, что центр огромного коридора разительно отличается от всего остального. На полосе в двадцать шагов шириной не было узоров. Точнее, там был один неизменный узор, уходящий вдаль. Он представлял из себя двенадцать продольных полос двух видов. Первый вид — несколько параллельных друг другу прямых продольных линий. Второй — абсолютно ровная, плоская поверхность. Эти полосы были равной ширины и чередовались друг с другом.

— Сергей, сними очки. — лицо гнома было напряжено, глаза горели каким-то странным возбуждением. — Они идут.

Сергей снял очки, и тьма тут же обступила его. Лишь справа, где коридор выходил из поворота, мерцало очень слабое красное зарево. Правда, слабым это зарево оставалось недолго — с каждой секундой оно становилось всё ярче и ярче, расползаясь по коридору. Стало ясно, что покрывающая всё порода была стекловидной — она бликовала и отражала свет, заполняя им пространство. Было уже светло, как в лёгкие сумерки, когда источник света показался из-за поворота.

Их было несколько десятков. Крупные, размером немного меньше слона, эти существа походили на причудливую смесь медуз и черепах — студенистые тела, сверху покрытые плоскими панцирями, интенсивно сокращались, быстро и почти бесшумно пронося своих обладателей по колеям середины коридора. Свет исходил от чего-то, что лежало на панцирях. Сначала Сергей не понял, что это — то ли наросты, то ли какая-то бахрома.

— Не двигайся. — одними губами произнёс Руд.

Поравнявшись с человеком и гномом, странная процессия остановилась. Почти в тот же момент от неё отделилось одно из существ. Возможно, это был вожак — существо шло во главе и несколько превосходило размерами остальных. Оно стало приближаться к Сергею и Руду — причём, не поворачиваясь влево, а просто сменив направление. Было похоже, что у этих существ не существовало строго определённых переда, зада и боков.

Студенистое нутро сокращалось и удлинялось, обволакивая неровности рельефа и безо всякого видимого труда перенося через них хозяина. Через несколько секунд существо достигло Сергея и Руда, после чего светящиеся части его панциря плавным движением взмыли вверх, оказавшись наконечниками длинных щупалец. Зрелище было почти торжественным — щупальца образовывали что-то вроде ореола, испуская очень яркий свет, который, как ни странно, совершенно не ослеплял. Ещё через пару секунд два щупальца также плавно устремились к Сергею. Не дойдя пары метров, они опустились вниз и соприкоснулись с землёй. Повеяло жаром.

Сергей чувствовал, что, помимо жара, от щупалец исходит что-то ещё. Что-то неуловимое, пронизывающее, что-то совершенно необычное и чуждое, но при этом, безусловно, родственное тому, что часто ощущалось в стенах Академии, или тому, что ощущалось от половины посоха Руда, выраставшей прямо на глазах.

От щупалец исходила магия.

Где-то через минуту жар усилился. Щупальца начали входить, вплавляться в камень, а после — двигаться, выводя мелкими волнистыми линиями что-то вроде двойной спирали.

— Я был здесь четыре раза. — сказал Руд, глядя вслед быстро удаляющейся мерцающей кавалькаде. — Последние два — брал с собой побольше еды и пытался зайти подальше. Эти ходы тянутся на десятки лиг, а потом — уходят вниз. Там, внизу… я не знаю, что это. То ли постройки, то ли ландшафты. То ли гнёзда, то ли города…

— Города? Хочешь сказать, что они разумны?

— Я не знаю, Сергей. Не знаю. Они очень тонко чувствуют окружающий мир, в этом нет сомнений. Очень ревностно следят за тем, чтобы сохранялась определённая гармония… из-за этого и пострадали мои несчастные соплеменники. И… они очень древние. Я пытался исследовать эти узоры — мы, гномы, многое понимаем в камне и его обработке. Порода очень необычная, и в средствах я был ограничен, так что точно определить не удалось — но некоторым узорам сотни тысяч лет. Возможно, миллионы.

— Мы… пойдём туда?

Было видно, что гном колеблется. Не принимает решение, а именно колеблется, пытаясь побороть неуместный, но давний и сильный интерес.

— Нет. — наконец тяжело промолвил Руд. — Нет, конечно. Пора возвращаться — предстоит ещё очень многое.

Глава 5

Каменный мешок. Проклятый каменный мешок.