Читаем Каменное сердце полностью

– Маг писал, что некоторые люди говорили, будто первые Стражи, которых призвали, были холодными и бесчувственными, безэмоциональными, таким и я хотел казаться. – Элла фыркнула, но Кес просто не обратил на нее внимания и продолжил. – Они очень хорошо сражались с демонами, но не до конца понимали ради чего боролись, потому что не чувствовали привязанности к человечеству или миру, который защищали. Многие утверждали, что это не было проблемой до тех пор, пока однажды, когда возникла необходимость, Стражи не проснулись. Поскольку не чувствовали необходимости защищать людей, то не заметили угрозы от демонов и спали, хотя Хранителям пытались их разбудить.

– Ну, что я тебе говорила? Чувства – хорошо, они придают сил, а не ослабляют.

– Цыц, дай договорить. – Она хмыкнула, но замолчала. – Началась паника, демоны прорывались в мир людей, а Стражи не пробуждались. Даже Семь зашевелились, и Хранители понимали – мир людей не выживет, если гаргульи не оживут, так что отчаянно начали искать другой способ их пробудить. В итоге, и совершенно случайно, маги наткнулись на решение. Вернее, наткнулись на того, кто нашел выход. Женщина, в которой была сила, пришла в Академию с предложением помощи в пробуждении Стражей, но Хранители отказали.

– Я знала, что они – женоненавистники. Обо всех и всем, связанным с Академией, говорится только "он", "его", "ему", словно женщин вообще не существовало.

Кес проигнорировал ее ворчание.

– Они отказали, но выгнать ее было не так уж просто. Она потребовала преклонить колени перед старшим Стражем и молить Свет, чтобы гаргулья пробудился и выступил против демонов. С большой неохотой они согласились, потому что…

– Потому что были гнусными шовинистами.

– …потому что женщина не оставила им выбора. Она своей силой удерживала их, пока шла к основанию статуи. Она встала перед статуей на колени и начала просить Свет о помощи, но не успела закончить молитву, как раздался треск и каменная оболочка, сдерживающая Стража, сломалась. Он сделал шаг вперед и схватил женщину.

Элла посмотрела на Кеса, непреднамеренно начиная улыбаться.

– Кхм, я начинаю догадываться, что…

– Ш-ш-ш, – оборвал ее Кес. – Дай закончить. Он схватил женщину и заявил на нее права. Он бросил вызов Хранителям, которые подобно демонам угрожали забрать ее, и поклялся уничтожить любого, если кто-то попытается. Когда женщина сказала Стражу, что угроза нависла не только над ней, но и над ее семьей, над друзьями, над всем человечеством, он же впервые ощутил гнев и понял, что демонов нужно уничтожить.

– Женщины всегда вынуждены указывать, что нужно делать.

– Оказывается, мне досталась болтушка, – проворчал Кес, дразня прикусив ее губы. – Страж оценил угрозу, витавшую в воздухе, и осознал, что для битвы ему потребуются братья. Поэтому приказал собрать всех женщин у статуй, чтобы каждая преклонила колени перед «сыном камня». Кто-то уходил ни с чем, но Судьба сама сплетает правильные нити, появлялись нужные женщины, предназначенные для каждого Стража, которые начали просыпаться, и каждый поступал точно так же, как первый. Они вместе вступили в бой и загнали демонов обратно, вернув их в тюрьмы бесплодных пространств, где им самое место. Когда все закончилось, и мир был спасен, Стражи привели своих женщин в Академию и потребовали снять с них обязательства. Каждый из них честно сражался и множество раз спасал человечество, но теперь они хотели жить рядом с предназначенными им женщинами, их парами, так долго, как распорядится Судьба.

– И так и случилось? – Элла прикусила губу и скрестила пальчики.

Кес улыбнулся.

– Да. Хранители отпустили Стражей, хотя для этого понадобилась жертва. Они больше не могли сменить облик. Навсегда остались в человеческом обличье, но сохранили силы и чувства гаргульи, потому что угроза демонов никогда по-настоящему не могла быть искоренена, а Стражи потребовали возможность защитить свою пару от любого, кто хотел бы им навредить. В человеческом облике они старели и, как их пары, умирали, но ни один не пожалел о сделанном выборе.

Элла обхватила лицо Кеса руками. Она упивалась видом его серой кожи и черных глаз, демонических рогов и клыков, которые поблескивали при солнечном свете, когда Страж говорил или улыбался, или смеялся. Она безумно любила его в этом облике, как и в другом. Ведь обличье – это просто обличье. Элла любила Кеса, неважно как он выглядел.

И он ее любил.

Но все же спросила.

– Что на счет тебя? Ты будешь сожалеть?

– Никогда, – твердо и без колебаний ответил он, и в его глазах ярким, багровым огнем, который всегда появлялся при взгляде на нее, запылала любовь. – Я люблю тебя, Элла. Ты – моя пара, и я всегда буду любить тебя, будучи живым или мертвым, человеком или Стражем. Без тебя для меня ничего не существует, ни в какое бы то ни было время, ни в каком бы то ни было месте.

Она улыбнулась.

– На самом деле, думаю, мне надо позвонить.

Кес отстранился, выглядя при этом немного растерянным.

– Позвонить?

– Своей подруге Фил. Мне не только нужно сказать ей, что я жива, но и попросить об одном одолжении.