Читаем Каменное дитя полностью

Эдди стоило огромных усилий дослушать до конца. Не сразу, но слушатели зааплодировали. Эдди посмотрел по сторонам. Почти на всех лицах читался восторг, но были и те, кто сокрушённо качал головой. Позади кто-то пробормотал: «Ещё один Натаниэль Олмстед в наших рядах…» И на комплимент это было не похоже.

Эти слова эхом отражались от стен его черепа: «Ещё один Натаниэль Олмстед… ещё один Натаниэль Олмстед…»

Медленно, но кусочки пазла начали складываться.

Он вскочил.

– За мной, – бросил он, протиснувшись мимо друзей, и, не дожидаясь, когда аплодисменты стихнут, выбежал на улицу.

Харрис захлопнул за ними дверь и зашипел:

– Что это сейчас было? Ты что, рассказал своей маме о той рукописи Натаниэля? Поэтому она это написала?

– Нет, – ответил Эдди. – Я ни слова ей об этом не говорил.

– Она нашла у тебя книгу? «Желание Женщины в чёрном»? И переписала её? – не отставал Харрис.

Эдди помотал головой.

– Но как тогда… – начала Мэгги, но осеклась и округлила глаза. – О Боже…

– Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? – потребовал Харрис.

Эдди кашлянул.

– Кажется, теперь я знаю истинную причину, почему мы переехали в Гейтсвид.

Дверь отворилась, и в щель выглянул папа.

– Эдгар, – укоризненным тоном произнёс он, – немедленно вернись и скажи маме, что ты думаешь насчёт её истории. Она ждёт тебя.

Эдди открыл рот, но слова не шли. Он глянул на друзей. Харрис кивнул на дверь, и Эдди с друзьями неохотно последовали за папой внутрь. Мама и Фрэнсис болтали у стола с закусками. Когда Эдди подошёл, мама повернулась к нему и улыбнулась.

– Ну как?

– Я вас оставлю, – сказала Фрэнсис и, взлохматив ему волосы, отошла к другим посетителям.

У Эдди слегка кружилась голова, но он выдавил из себя:

– Было очень… страшно.

– Спасибо! – Мама прижимала тетрадь к груди. – Из твоих уст это настоящий комплимент.

Эдди коснулся обложки тетради.

– Можно?

– Конечно. Только не читай, что будет дальше.

Эдди взял у неё тетрадь и под пристальными взглядами вставших по бокам от него Мэгги и Харриса открыл её на первой странице. И чуть не уронил. Прищурившись, он поднёс тетрадь к глазам, желая удостовериться, что ему не показалось.

Но нет. Его мама нарисовала на середине страницы, над названием, тот же символ, что отмечал все рукописи Натаниэля Олмстеда, обнаруженные ими в подвале его дома.

– Эдди, что такое? – забеспокоилась мама. – Ты будто призрака увидел!

– Зачем ты это нарисовала? – спросил Эдди, указав на символ. Конечно, она видела его в «Загадочной рукописи», но после всего случившегося тот факт, что мама изобразила этот знак в начале собственной истории, пугал его до полусмерти.

– А, ты об этом? – рассеянно отозвалась она. – Не знаю. Он просто возник у меня в голове, когда я взяла… – Смутившись, она не договорила.

– Взяла что? – спросил Харрис.

Мама моргнула.

– Ручку. Когда я её взяла, этот символ вдруг всплыл в памяти, и я его нарисовала. Даже не знаю, почему. Может, на удачу. Как-то так.

– А что у вас за ручка? – поинтересовалась Мэгги.

Мама сделала шаг назад.

– Обычная ручка. Я нашла её в одной из коробок с антиквариатом мужа. Кстати говоря, кажется, в той же коробке лежала та книга, что я дала тебе в начале учебного года, Эдгар. – Она помахала супругу, стоящему в нескольких футах позади Эдди. – Дорогой, ты не помнишь, мы покупали вместе с книгой Эдварда на той ярмарке ещё и ручку?

– Кажется, да, – ответил папа.

– А как она выглядит… эта ручка? – повысил голос Эдди. Он понимал, что привлекает к себе ненужное внимание, но сейчас ему не хватало душевных сил, чтобы притворяться спокойным.

– Она выглядит как… маленький серебряный кинжал. Очень красивая. Когда она у меня в руке, мне просто… неудержимо хочется писать.

Трое друзей в ужасе уставились на неё.

– К чему все эти расспросы, Эдди? – нахмурилась мама.

– Ни к чему, – промямлил он. – Она всё ещё у тебя?

– Конечно. Она дома.

– Где? Можешь показать?

Она посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Хорошо, покажу завтра утром. Как закончу книгу.

– Нет! – закричали хором ребята.

Мама от неожиданности отпрянула и едва не упала на стол с закусками.

– Прости, мам, – выпалил Эдди. – Можно нам увидеть её прямо сейчас?

– Ты очень странно себя ведёшь, Эдди, – заметил папа и, отодвинув с пути складной стул, шагнул к жене.

– Я знаю, – не стал спорить Эдди. – Но это очень важно.

– Хорошо, – тяжело вздохнула мама. – Дайте нам пару минут, и мы поедем домой.

Родители попрощались с Фрэнсис, и все пятеро пошли к синему «универсалу». Эдди, Харрис и Мэгги втиснулись на заднее сиденье.

– Может, объясните, наконец, что вас так расстроило? – спросила мама.

– Мы не расстроены, – ответила Мэгги. – Нам очень понравилась ваша история. Просто нам интересен… процесс её создания. Вот и всё.

– Вас заинтересовала ручка? – уточнил папа.

Харрис кашлянул.

– Мы… любим ручки.

Эдди пихнул его в рёбра. Родителей такое объяснение точно бы не удовлетворило. Харрис покраснел и пожал плечами.