– Фанатов Олмстеда. Они, считай, главные мамины покупатели, потому что больше в Гейтсвид никто особо и не приезжает. Когда ты упомянул олмстедское проклятье… – Он вздохнул. – Уолли заходил утром в магазин, перед твоим приходом. Чуть ли не целый час пилил меня из-за нового граффити в парке. Будто я имею к нему какое-то отношение.

– А ты нет?

Харрис хмыкнул и просто ответил:

– Нет. На самом деле мне самому не в радость. Каждые несколько месяцев появляется новая надпись, и Уолли первым делом думает на меня.

– «Женщина наблюдает»… Это как-то связано с олмстедским… проклятьем? – осмелился спросить Эдди. Харрис первым произнёс это слово.

– Это немного сложно объяснить… да и звонок скоро. – Харрис глянул в конец коридора. – Тебе куда?

Эдди пожал плечами.

– Без понятия. У меня сейчас английский с мистером Вейром?

Харрис кивнул.

– Это в ту сторону. Идём.

Эдди закрыл дверцу шкафчика на замок. Сердце колотилось в груди, не только от надежды наконец получить ответы на интересующие его вопросы, но и потому что Харрис оказался очень даже ничего. Ему не хотелось портить впечатление, ляпнув ещё какую-нибудь глупость вроде «сэндвича с бубенцом».

По пути в класс Харрис спросил:

– Ты правда ничего не знаешь о том, что написано в твоей записной книжке?

– Нет, – ответил Эдди. – Кроме того, что это какой-то шифр, который я в одиночку не могу разгадать. Я показал книгу местной библиотекарше, и она начала странно себя вести.

– Как именно? – удивился Харрис.

– Сказала, что ничем не может мне помочь.

– Ты кому-нибудь ещё её показывал?

– Только родителям. Это они мне её дали. А ты что-нибудь знаешь о шифре?

Харрис помотал головой.

– Не о шифре… – Он недолго помолчал, затем быстро прошептал: – Пообещай, что никому не скажешь. Это очень важно, иначе у меня будут большие неприятности… Кое-кому в городе не нравится, что моя мама продолжает продавать книги Олмстеда. Они предпочли бы навсегда забыть о его существовании. Что тупо, ведь его книги, считай, повсюду. Я слышал, они не прочь, чтобы магазин вообще закрылся. Уолли только дай предлог.

– Я никому ничего не скажу, – немедленно выпалил Эдди.

В коридоре к этому моменту почти никого не осталось. Он заметил на двери справа номер нужного ему класса.

– У тебя есть планы после школы?

– Пока никаких.

– Отлично, – улыбнулся Харрис. – Надеюсь, ты приехал на велосипеде. Он тебе понадобится.

Глава 6

После уроков Эдди позвонил маме и предупредил, что хочет погулять с другом, и мальчики покатили на велосипедах по дороге Блэк Риббон, извивающейся между гейтсвидских холмов. Эдди не представлял, куда Харрис его ведёт, знал лишь, что они повторяли их вчерашний путь на машине, только в обратную сторону. Да это было и неважно – главное, что ему было весело. В Хиверхилле не было таких извилистых дорог и там его ни разу не звали куда-то прокатиться.

По пути Харрис рассказывал о своей жизни в Гейтсвиде. Большинство их одноклассников выросли на фермах за городом. Они с мамой прожили здесь всю жизнь, и он сомневался, что решится когда-нибудь отсюда уехать. Эдди поведал о происшествии на дороге, но, не желая прослыть психом, умолчал о своём подозрении, что папа сбил какое-то чудовище. Но упомянул о показавшихся ему странными местных жителях – полицейском, эвакуаторщике и библиотекаре. Харрис понимающе кивал и согласился, что кое-кто из горожан действительно отличался подозрительностью и лёгкой враждебностью по отношению к чужакам.

Какое-то время они ехали молча, пока Харрис не поднял тему творчества Натаниэля Олмстеда. Они оба прочитали все его книги как минимум дважды. Харрис сказал, что его любимый роман – «Призрак в особняке поэта», а самый любимый момент – тайный проход за кухонным шкафчиком, ведущим в волшебную библиотеку. На что Эдди ответил, что его любимая книга – «Слух о привидении в женском монастыре», потому что его восхищает, как главный герой, Рональд Плимптон, разгадывает все загадки, а Харрис возразил, что, если бы не полученные от деда подсказки, у Рональда ничего бы не получилось.

Эдди не хотелось рушить назревающую дружбу спором чья любимая книга лучше, и он перевёл разговор на самого Натаниэля Олмстеда, спросив, что, по мнению Харриса, на самом деле случилось с писателем.

– Не знаю. Кое-кто считает, будто у него начались неприятности, и он решил скрыться на какое-то время.

– Кто так говорит? Библиотекарша?

– Да… точно! – Харрис затормозил посреди дороги.

Справа возвышался железный забор, мимо которого проезжал эвакуатор. Он стоял в ярдах тридцати от дороги и тянулся на сотню футов вправо и влево. Чуть дальше впереди были небольшие ворота, закрытые на цепь. Мальчики остановились в начале заросшей коричневой травой подъездной дороги, ведущей к дому Олмстеда на холме. Сразу за воротами дорога круто заворачивала и терялась за деревьями, опутанными узловатыми лозами.

При виде цепи на воротах Эдди подумал, что на этом их прогулка окончена, но Харрис слез с велосипеда, зашёл в кусты и отодвинул несколько толстых лоз, открыв взгляду дыру в заборе, достаточную, чтобы они смогли в неё протиснуться.