Читаем Камень опенула (СИ) полностью

С Джессикой они когда-то дружили. Очень близко дружили. Были как две половинки одной души. Та, кем является Анель сейчас, — полностью ее заслуга. В этом сумасшедшем мире войны и смерти найти себе близкого человека казалось счастьем! Правда, крайне недолговечным. Один поступок — и у Анель больше нет подруги, надежды на будущее и веры в то, что когда-нибудь это счастье вернется.

Сейчас Джессики уже и в помине нет. Правда, даже спустя столько лет, ее имя обладало одним довольно забавным свойством.

— Да, Джессика, — как ни в чем не бывало продолжила подселенка, окидывая взглядом пустые стены. — Вы не знали ее, но я, ох, я знала ее так хорошо! Чудная, чудная девчонка! Умная, смелая, веселая…

Несколько слабых половиц опасно прогнулись и заскрипели, но тут же выгнулись обратно. Клео и Тео испуганно переглянулись и взялись за свои ножи. Анель довольно прищурилась:

— Такая чудная, один на миллион! И, знаете, самая умелая невидимка из всех, что когда-либо жили!

— Самая умелая невидимка?!!! — взвизгнул чей-то сорвавшийся голос.

На фоне потрескавшейся стены вырисовывался силуэт. Воздух стал рябиться, как в пустыне, все сильнее и сильнее, очерчивая небольшое облако. Чуть выше его середины ослепительно сверкнула желтая звездочка, и мутная дымка враз обрела цвет и контуры.

Перед Анель стояла невысокая миленькая девочка, помладше Оливера, с перекошенным от злобы лицом. Несколько темных курчавых прядей выбились из бокового хвоста и прилипли к щекам и повлажневшему лбу. Глаза какого-то невнятного серо-зеленого цвета сверкали ярче амулета, который был надежно скрыт плотной водолазкой.

Ох, еще и джинсы на ногах! Как же бедняжка еще не спарилась под теплым почти летним солнышком Недивинов?

— Значит, Джессика — самая умелая невидимка?! — продолжала негодовать девчонка, широко раздувая ноздри. — Знаешь, я была бы даже сильнее ее, да! Она меня всю жизнь унижала, потому что боялась, что я ей нос утру, вот поэтому! Так что я куда сильнее ее! Я!!!

Анель захлопала в ладоши и задорно рассмеялась:

— Браво! Браво! Бог мой, Джена, сколько бы ты ни разыгрывала этот спектакль, я всегда в абсолютном восторге! И ведь каждый раз — слово в слово, жест в жест. Такой точный механизм. Как часы!

Девчонка мгновенно остыла и, словно только осознав, что случилось, втянула голову в плечи:

— Я… Анель, вообще-то, я тебя просила… Не Джена.

— Ах, да, прости, мотылек! Дженис, конечно же, — издевательски протянула Анель.

Нет, она не имела ничего против Дженис лично. Но, так уж вышло, у них обеих сложилось взаимно ужасное впечатление друг о друге. Обидно даже. В другой ситуации они бы могли стать лучшими подружками.

Да, наживать врагов вместо друзей — все-таки семейное.

— И если бы ты не вспоминала эту сволочь каждый раз, когда я пытаюсь шпионить, я бы и не попадалась никогда, — передернула плечами невидимка.

— Почему? Как по мне, отличный способ избавиться от лишних ушек. Что же ты здесь делаешь, мотылек? Насколько я помню, Керал поставила тебя в патруль лагеря, но никак не в разведку.

— Какое тебе дело?!

— Какое мне дело? — Анель дернула бровью и захохотала. — Девочка, в моих правах осудить тебя за дезертирство! Не задавай глупых вопросов, когда с тобой разговаривает старший по званию. А то твоя милая головушка будет болтаться во-он на том остреньком штыре. Красиво-красиво!

Дженис насупилась и нервно намотала на палец кончик курчавого хвостика. Джессика делала почти так же, когда не хотела признавать свои ошибки, но понимала, что по-иному нельзя.

Да уж, Дженис не стала исключением, выбрав для подражания просто ужасную кандидатуру! Ох, видимо, на Инсиве никому с старшими сестрами не везет…

— Будь ты еще старше по званию, я бы и не пискнула, — тихо-тихо пробормотала Джена.

Анель склонила голову на бок:

— Что-что?

— Я слышала твой последний разговор с отцом.

— Хм, — Подселенка отвела глаза. Сердце почему-то забилось скорее. Неужели она волнуется? Ха-ха, смешно же! — Любительница подслушивать, значит? Вся в Джесс…

— Я не как Джессика! Я совсем не как она! — тут же взорвалась невидимка, но потухла так же быстро. — И я хочу помочь.

Анель чуть приоткрыла губы. А вот это что-то новенькое. Что же могло сподвигнуть мотылечка на подобную милость? Что-то девушка не могла припомнить в болтовне ее — лучше бы он им не был — отца какую-нибудь мелкую деталь, которая заставила бы Джену вступиться за недруга. И ладно просто вступиться — это ведь серьезное дело! Практически переворот! Где же та маленькая законопослушная букашка, которую Анель знала?

— С чего бы, м?

— Я… тоже не в восторге от Керал, — Дженис скрестила руки на груди. — А из двух зол выбирают меньшее. Ты хоть и бываешь иногда слишком…слишком. Но хотя бы ратуешь за прекращение войны.

— О, милая, я бьюсь не за прекращение войны, а за победу. Это не одно и то же.

— Билась бы за победу, не позволила бы Оливеру уйти!

— Я и не позволяла.

— Нет, ты…

— Ох, терпеть не могу, когда перебивают!.. Сразу отпадает желание говорить.

Подселенка лениво оглядела белый нож, который все еще держала в руке и, как будто невзначай, подняла его прямо к подбородку Дженис.