Читаем Камень опенула (СИ) полностью

Как же можно верить в себя и свои силы, если в голову, стоит взяться за ручку двери, лезет назойливая мысль: «Ты не колдун и колдовать не можешь. Ты мутант, существование которого не предусмотрено природой. Ты обычный человек!» Даже Оливер, глядя на подругу, разводил руками. Будь он хоть трижды опенулом, но заставить быть опенулом кого-то еще он не мог. Тем более, не зная проблему. Эри не рассказала.

Да, Оливер ее хороший друг — он добрый, понимающий и совершенно точно смог бы дать парочку советов по поводу магии! Но Белуха отчего-то была на все сто уверена: стоит Оли узнать правду, и он расхочет иметь с ней дело. Ведь, по сути, кто она такая? Ничем не примечательная девушка, коих в Дэнте пруд пруди. Обыкновенный человек. Вот где обычные люди — и где отлично подготовленный воин с самым значимым на земле Лайтов даром!

Ил мимоходом огладил синий искрящийся камень в виде ромба под кадыком. Замер на пару мгновений и вздохнул:

— Оливер сейчас сюда целую ораву перекинет. Когда там твоя сестра приедет?

— Обещала утром, — устало выдохнула Эри. — Так что уже черт его знает. Случилось что-то?

— Угу, но меня, как обычно, в курс дела не посвящают. Действительно, кто я такой! Всего-то лучший друг главнокомандующего! — обидчиво пробубнил подселенец и, кряхтя, поднялся с теплого крыльца. — Ладно, посиди пока тут. Я постараюсь их спровадить поскорее, — и, чуть тише добавил, — Ничего без нас не могут, олени сиреневые.

Эрика подавила смешок. Клички, которые Ил давал лагерю ляров, с каждым разом становились все страннее и смешнее. Посоревноваться с ним мог бы только Оливер, раздавший прозвища уже всем знакомым.

Оли, к слову, все больше времени проводил на островах. Точнее, на одном острове — Канноре. Лагерь поначалу принял «новобранца» в штыки, но, кажется, попривык. Да и угроза, что Эрика останется лишь с инсивом, звучала убедительно. Так что последние две недели девушка его и не видела толком. В школе его удачно отмазывали: кто-то писал ему липовые справки о болезни. Появлялся он в коридорах нечасто, но то лишь служило на руку — Лилия лишний раз не начинала лекцию на тему «Тысяча и одна причина, почему я ненавижу Оливера».

Белуха поникла. Что Лилька, что Ил — единственные посвященные во все люди, постоянно крутившиеся рядом, — на дух не переносили объект ее розовых снов. С Сотенко вообще все было худо. Любое упоминание любви, симпатии, да просто парней запускало в ее голове невидимый механизм, врубающий голосовые связки на полную. А орущая на ухо соседка по парте — удовольствие не из приятных.

В остальном же жили мирно. По сравнению с событиями трехнедельной давности — уж точно. Никто не следил из-за угла, не пытался украсть или убить. Даже инсивы затихли и носа не высовывали. Видимо, Керал еще не отошла от разоблачения. В школе прошли почти все годовые тесты и контрольные, ученики досиживали положенные деньки, как могли. Так что Белуха позволила себе отдаться лени, редким тренировкам в магии и приготовлениям к приезду внезапно объявившейся двоюродной сестры.

Пол содрогнулся. Персиан, крутившийся неподалеку, недовольно заворчал. Эри даже не обернулась — привыкла уже к опенульским переходам. Раздались приглушенные голоса. Поначалу спокойные, но с каждой секундой усиливающиеся и превращающиеся в гневный рык. О, похоже, Ил-таки сорвался на Оливера…

Оливера? Оливера!

Белуха мгновенно подскочила на ноги. Неужели он здесь? Они уже целую вечность не виделись! Он все больше просто открывал двери, а сам не переходил. Столько всего произошло, столько нужно обсудить! Да какое обсудить — просто увидеть его улыбку, прикоснуться к его руке и сказать какую-нибудь милую глупую ерунду, чтобы в его кошачьих медовых глазах заискрились огоньки… Так, Эри, не увлекайся!

Как на крыльях она влетела в дом и бросилась вглубь, к тетиной комнате — складки чаще всего образовывались там. Дверь оставалась закрытой, но изнутри доносились недовольные, но знакомые голоса. Эрика без колебаний надавила на ручку.

— …отбросить хвост и… Эри! Подумать только. Ты! — отвлекся от спора и повернулся к ней Оливер.

Он внешне почти не изменился за те дни, что провел на Канноре. Волосы, такие же темные, как грива у вороного коня, забраны в аккуратный хвостик для удобства. Бледная кожа чуть потемнела от островного солнца. Губы обветрил морской бриз. Однако в теле появилась какая-то сила и уверенность. Оливер наконец-то чувствовал поддержку целого лагеря, перестал озираться и бояться, раскрылся, как цветок. Но от того не стал менее красивым.

Эрика тут же бросилась ему на шею и крепко-крепко обняла. В районе груди приятно затеплился камень, скрытый под одеждой. Оли сильно не хватало. С ним все становилось светлым и радужным, всякие мелочи уходили на второй план. Будто раскрывалось в душе что-то новое, неизведанное, но прекрасное!

— Ну конечно она! Ты у нее дома, между прочим, — рыкнул рядом Ил. — Я так понимаю, все по накатанной? Может быть, хоть в другую комнату уйдете, голубки? Тут людей, как в огурце семечек.