Читаем Камень опенула (СИ) полностью

Он метался перепуганным взглядом от пакта к лицу девчонки. И Анель, даже не обладая телепатическими способностями, могла без труда прочитать, о чем думает собрат по дару. Да, наличие на руках Секретного пакта стало бы веским аргументом при попытке вернуться в родной лагерь. Впрочем, у Хамелеончика всяко не хватит гнили в душе, чтобы подло шантажировать лучшего друга. Пусть даже этот друг вышвырнул его за порог и заклеймил предателем.

Дженис скривила странное выражение лица: то ли виноватое, то ли брезгливое.

— Не просто. На пакте есть иллюзия. Если его читает инсив, он видит только Керальское условие, а если каннор — то только этого, вашего… Вы в курсе.

— Иллюзия, зависящая от лайтовского минерала… — задумалась Анель.

— Такое разве бывает? — озвучил ее подозрения Хамелеон. — Дейр говорил, что наложил чары на Секретный пакт, но о связи с амулетами ни слова. Я вообще не уверен, что он так умеет!

— Ага, конечно, рассказал он тебе! — Дженис цокнула языком. — Хотя да, он же тебе как брат или вроде того. Оливер говорил что-то, но было сложно разобрать, когда он ревел в подушку!

В ответ Ил сделал то, за что Анель захотелось ему, несмотря на почти что дружеские взаимоотношения, свернуть шею. Он засмеялся.

— Ревел? — переспросил он, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. — Серьезно?

— Тебя что-то забавляет, Хамелеон? — медленно повернулась к нему инсив.

Веселье мигом исчезло с лица. Подселенец побледнел и криво усмехнулся, попытавшись сгладить углы:

— Просто… на моей памяти он плакал только один раз. Да и то, не плакал даже, так, глаза на мокром месте. Не думал, что он вообще способен.

— Ну, знаешь, — закатила глаза Дженис. — Когда тебя так подло предают, можно и разреветься!

— Я не предавал его!

— Да ладно? А что ты тогда сделал?

Ил глубоко вдохнул, как будто хотел произнести целую тираду, но передумал. Разноцветные глаза опустились к полу. Анель внимательно следила за каждым движением.

— Между прочим, рано или поздно все должно было так закончиться, — нахмурился парень. Но голос неуверенно дрогнул. — И либо он должен был предать Инсив, либо я — Каннор. Он прекрасно это знал. Так что, если не хотел идти на жертвы, мог бы вообще ничего не начинать!

— Супер! — Невидимка взмахнула руками. — Может, теперь еще и скажешь, что Оливер во всем виноват!

— Да, виноват! Если бы он не искал со мной встречи после сражения в Драконовой пасти, если бы не пробрался тогда в крепость, если бы вообще не ходил ко мне едва не каждую ночь, если бы вел себя как подобает врагу, мне бы не пришлось выбирать между другом и лагерем!

— Как однобоко, Хамелеончик, — вступила в разговор Анель. — Ведь я могу сказать то же самое и о твоем вкладе в вашу, хм, дружбу. — Она шагнула вперед, не сводя с Ила пронизывающего взгляда. — Если бы ты не помог ему в Драконовой пасти, если бы прогнал его в первую вашу встречу, если бы не давал вам обоим каких-то ложных надежд, то ничего бы не случилось. А теперь, гляди-ка, как интересно…

Подселенка злорадно улыбнулась. Она не очень-то верила в судьбу и всегда привыкла полагаться на себя и свой расчет. Но сейчас не обошлось дело без кармы, фатума — или о чем еще говорят недивинские недоноски.

— Ты испытал на себе то же, что и он.

Ил отшатнулся, как от удара и вцепился в собственный плащ, как будто это могло ему как-то помочь. Безусловно, было несколько жестоко говорить подобное. Но это правда, а правда сродни любви — может ранить, покалечить, даже убить, но лучше дать ей волю, чтобы не было потом в сотни раз больнее. Да и когда это Анель не была жестокой?

Хамелеончик совсем стушевался, бедняжка, и попытался отвести от себя внимание:

— Давайте… все-таки сначала разберемся, что там с Секретным пактом.

И Марьер не видела смысла возразить.

— И то верно, — закивала она и повернулась обратно к Дженис, крайне недовольной, что давление на каннора так резко прервалось. — Предположим, что Дейр Лио действительно сумел предотвратить случайное прочтение такой хитровыдуманной иллюзией. Однако ты так и не дала ответ на вопрос, с какой же целью ты принесла его сюда. И по какой причине именно сюда.

Дженис откашлялась и обвела рукой комнату приюта. Она выглядела крайне серьезно, даже заумно. Девчонка набрала в грудь побольше воздуха, прикрыла глаза, как глашатай перед толпой, и заявила:

— Здесь мертвецы.

— Да ну? — переспросил Ил, и неясно, то ли с сарказмом, то ли всерьез, огляделся. — Где?

— Да не здесь прямо, дубина! Они как бы… Ну, здесь есть души. Неупокоенные души. Как минимум одна.

— Типа с разбитым камнем?

— Вроде того. И эта душа — проводник между миром вокруг нас и миром, который, вроде как, ну, их. Такое место. Вне пространства и времени.

Анель недоверчиво прыснула:

— Как интересно! И чем же поможет нам этот призрак, мотылек?

Джена глянула на нее исподлобья.

— Не даст его прочитать. — И прежде, чем кто-либо успел вставить слово, объяснилась. — Я не знала, кого ты приведешь! За «синим» мог быть хвост. Или за тобой. А так никто бы даже не понял, что это.