Читаем Камень опенула (СИ) полностью

— Да только он все подыхать не собирается! Я понимаю, вы с ним, кхм… «друзья», и после всего, что случилось с Фией, ты за него как за соломинку цепляешься. Только не сложно ли, а? С нерабочей правой рукой. — В зрачках Ала заплясали нехорошие искорки. — Ты мне только дай волю: я тебе эту проблему решу. Собрать недовольных — не проблема. Ила ненавидит куда больше людей, чем ты думаешь. А дальше, все по закону. Петиция, голоса — и прощай, бесполезный советник!

Лио едва сдержался, чтобы не схватиться за нож. Алистер хороший солдат, сильный маг. Но Дейра он бесил до невозможности. Чем-то огневик напоминал Ила. По крайней мере, на людях они вели себя очень похоже: дурачились, шутили, как будто им до сих пор лет по пять. Но у них было одно существенное различие. Ал всегда притворялся.

И притворялся, зараза, так умело, что все верили. Так что ему убедить канноров в своей правоте будет раз плюнуть. Захочет настроить лагерь против одного человека — настроит. Захочет «за» — настроит «за».

Когда Дейр только-только к власти пришел, сразу определил в помощники Ила — далеко не самого сильного кандидата. Злосчастная петиция была первой его серьезной проблемой на посту главнокомандующего. По закону, если больше половины лагеря против присвоения кому-то звания, звания лишают. Тогда-то и пришлось обращаться к Алистеру, чтобы тот «изнутри» убедил лагерь в том, что все идет хорошо. Волнения с трудом, но замяли.

И вот-те — Ал грозится начать войну по ту сторону баррикад.

Да, у Дейра сейчас влияние и авторитет. Но у Алистера аргументы. Аргументы, против которых не пойдешь: Ил в последнее время ведет себя крайне подозрительно, не появляется на собраниях и в лагере в целом. И, как вишенка на торте, его выступление против казни Оливера.

— Еще одно такое заявление, — медленно проговорил главнокомандующий, прожигая Ала взглядом, — И высокое звание будет тебе только сниться.

— У тебя нет оснований, — парировал огневик. — Я делаю для Каннора все. А вот если Карви снова проштрафится и ты снова его прикроешь, сам можешь пострадать. Думай, что тебе важнее: какой-то там друг, который очень скоро вонзит тебе нож в спину, или уважение собственного лагеря.

— Это угроза?

— Совет. Как от личного помощника. Если уж твой настоящий этого не делает.

Дейр стиснул зубы. Не будь он так вымотан после встречи с Оливером, давно бы заставил этого нахала гореть — пусть и в иллюзорном — огне. А сейчас остается только глубоко вдохнуть, убрать ладонь с рукоятки клинка и сдержанно кивнуть:

— Я тебя услышал. Но ты еще не авитар. И не имеешь права меня критиковать. Так что лучше бы тебе придержать свои советы при себе, пока я не заметил, что ты слишком часто стал переступать черту.

Алистер рассмеялся. Вроде бы открыто, беззаботно, но Лио четко слышал в его смехе металлические нотки. В душу прокрался страх, но Дейр тут же его прогнал и поспешил дальше по коридору.

Но чужой смех все звенел в ушах, даже когда он завернул за угол, взбежал по лестнице и пересек еще сотню длинных проходов. Канноры, встречавшиеся по пути, учтиво кивали головами, но командиру казалось, что, стоит им оказаться за его спиной, все уважение и подобострастие превращается в ехидные шепотки и насмешки.

Дейр влетел в свою комнату и захлопнул дверь. Сердце колотилось, как птица в клетке. Чего он так боится? Неужели слов Алистера? Да бред! С каких пор мнение одного солдата стало его волновать? С каких пор мнение вообще солдат стало его волновать? Нет-нет, это наверняка побочный эффект. Не стоило увлекаться с болотным туманом.

Или же дело в том, что Лио понимает: Ал прав. Ил стал вести себя чересчур странно. Все началось с появлением в лагере Белухи. А может, и Оливера — тут уже не разобрать. Впрочем, неважно, Дейр обоих одинаково не переваривал. И если с Эрикой еще не все понятно, то уж инсива подселенец обязан был ненавидеть. И точно не должен был оправдывать его перед Сигиллой! Да где это вообще видано, чтобы главнокомандующий и его помощник становились по разные стороны! Дейр не хочет терять лучшего друга. Тем более, из-за «желтого», из-за этого…

Эх, еще и Марго померла, так не к месту…

Тишину разорвал тихий кашель, и Дейр испуганно вскинул голову. Он и не заметил, что далеко не один в комнате. Что его, оказывается, ждали.

— Вирджи, — облегченно выдохнул он.

Сирин легко соскочила со стола, на котором сидела, и приветливо улыбнулась. Дейр по привычке оглянулся — хотя, казалось бы, кто будет подглядывать в его спальне! Где-то под ребрами неприятно царапнуло. Инсив даже в заточении не дает ему спокойно жить.

Но, так или иначе, они в кои-то веки оказались наедине. Дейр в пару шагов пересек расстояние, отделявшее его от любимой и замер рядом, практически вплотную, не осмеливаясь даже обнять. Он мог чувствовать чужое тепло, знакомые тепло-карие глаза были тут, удивительно близко. Лио никак не мог поверить своему счастью. Казалось, Вирджиния сейчас рассыплется, растворится, как и сотни предыдущих видений и снов, которыми он мучился долгие месяцы.