Читаем Камень опенула (СИ) полностью

— Эри, твою ж кочерыжку, ну есть такие вещи, о которых люди не могут говорить! — Сотенко взмахнула руками. — Это такая поганая часть нашей истории, что все, чего хотят сейчас и канноры, и ляры — так это забыть об этом дерьме поскорее. Поэтому, прошу тебя, не поднимай больше эту тему. Ни со мной, ни с кем-то из «синих». Лады?

— Лады, — невесело цокнула языком Эрика. — Может, у вас есть еще какие-то запретные темы? Я же должна знать, что не должна знать.

Лилия скривилась, задумавшись. По ее лицу было отлично видно, что в ее голове сейчас вплывают не самые приятные картины, но, судя по молчанию, все они были не достаточно неприятными, чтобы получить статус «запретных».

Эрика невольно пристыдила себя. Еще бы, у друзей дома война идет, а она им соль на рану сыплет. Ведь и у Лилии наверняка кто-то погиб — друзья, подруги. Да какое там — все без исключения лайтовцы потеряли в сражениях своих родителей! Мало у кого остался хоть кто-то родной. И если Эри до сих пор с болью в сердце вспоминает трагедию двенадцатилетней давности, унесшую жизни ее мамы и папы, то как же приходится всем тем парням и девчонкам, оставшимся совершенно одним всего год назад? Месяц? День?..

— Пожалуй, больше ничего такого серьезного ты спросить не можешь, — в конце концов вздохнула Лилька. — Если пацаны, конечно, в свою очередь, не будут подбрасывать темы для вопросов. А вообще, Эри, не заморачивайся! Рано или поздно ты все узнаешь, так что нужно просто немного подождать. — Она озорно улыбнулась, взяла подругу за руку и пошла куда бодрее. — По правде сказать, я даже завидую тебе. У тебя впереди такой огромный неизведанный мир, что раскрывать его тайны — одно удовольствие! Особенно для таких любителей закрытых дверей.

Белуха хотела уже ответить, как вдруг на плечо легла непривычно холодная ладонь. Лицо Сотенко исказилось гримасой боли, усталости и злобы в одно мгновение, а возле уха промурчал знакомый голос, от которого внутри все запело и зацвело:

— Кто-то что-то говорил про любителей закрытых дверей?

— Оливер! — подскочила на месте Эри и, развернувшись, бросилась другу на шею.

— Оливер! — взвыла за ней следом Лилия и крепко сжала кулаки.

— Доброго утра, Эри, Фиалка, — обворожительно улыбнулся парень и приобнял Белуху за плечи. — Этот день стал на несколько пунктов менее гадким. Увидел такую красоту — и даже расхотелось убежать с грядущей контрольной.

— Обленился. Мало того, что на занятия раз в неделю являешься, так еще и ноешь, — огрызнулась Ли. — Прогульщик.

— Прогульщик — это когда справки нет. — Инсив помахал в воздухе рукой с зажатой в ней желтоватой бумажкой. — Так что, милая, если завидуешь, то могу и тебе организовать парочку прогулов. По старой дружбе.

— Гляди, как бы твоя справка из липовой не превратилась в настоящую, с такими-то предложениями.

Оли состроил оскорбленный вид и театрально прижал ладонь со справкой к груди, куда-то в район незаметного под плотной рубашкой камня.

— Но она не липовая! — вздохнул он.

— Да ну? — фыркнула Лилия. — И что же у тебя болит?

— Душа. Последствия от зверски разбитого сердца!

— Сердца? — Эрика мигом оживилась и уставилась на инсива, как на ожившую каменную статую. — Ты в кого-то влюблен?

Оливер, конечно, безумно привлекательный, и вряд ли в школе найдется девушка, которая не заглядывалась бы на него — Сотенко не в счет. И Эри за свою влюбленность была готова биться до последнего вырванного клочка волос и первой царапины от идеального маникюра. Но вот тот вариант, что сердце парня может быть уже занято, она не учла. Это ведь Оливер Сивэ — холодный, недоступный, загадочный. В кого он вообще может быть влюблен?

И что это за дура, которая его отшила?!

— Без памяти, — мечтательно вздохнул парень. — Но, к несчастью, именно в этот раз моя неотразимость решила взять отпуск.

— Есть в мире справедливость, — съязвила Лилия.

— Лилька, прекрати! — Эри строго глянула на одноклассницу и погладила друга по плечу. — Оли, ты только не переживай. Я уверена, в твоей жизни еще найдется человек, который склеит твое сердце обратно.

«А может, уже нашелся», — добавила про себя Белуха. Но вслух сказала другое:

— А что это за бессердечная, если не секрет?

Оливер уже собирался что-то ответить, как Ли вымученно застонала и взмахнула руками:

— Нет-нет-нет, обсуждайте своих парней без меня! Я сваливаю!

Эри не сводила с нее взгляда, пока рыжая макушка не скрылась за дверью кабинета. И вроде должно быть неловко, что подруга расстроилась и, кажется, обиделась, но голос совести заглушается внутренним визгом. Они наконец-то с Оливером остались наедине!

Если не считать, конечно, полсотни учеников в коридоре, но это мелочи.

— Похоже, ее личная жизнь волнует в последнюю очередь, — подметил Оли, машинально постукивая пальцами по плечу Белухи. — Счастливая…

— Ты так и не ответил, — учтиво напомнила Эри.

Инсив замер на пару секунд, убрал руку, к огромному разочарованию девушки, и покачал головой:

— О, поверь, это совсем не важно. Я не хочу грузить тебя своими мелкими хлопотами. Тем более, у вас и так проблем сердечных хватает.

— У нас?

— У тебя с ящеркой.