Читаем Камень опенула (СИ) полностью

Мгновение ничего не происходило. А потом в воздухе взорвался сноп алых искр.

Дейр, как заведенная пружина, выскочил из-за укрытия и исчез из поля зрения. За камнем кто-то вскрикнул — то ли удивленно, то ли нетерпеливо. По камням застучали сотни ботинок, и через мгновение десятки клинков столкнулись друг с другом. Карви выждал несколько секунд, бесшумной тенью скользнул к другому камню и затерялся в темноте. Со стороны входа в пещеру раздалось несколько коротких, пронзительных визгов.

— Ну точно крысы! — задорно хохотнула Лилька и, не выжидая долго, тоже выбежала на поле боя.

Сырой воздух пропитался запахом бойни — солоноватым, резким. Таким, который гонит кровь по жилам, от которого кулаки чешутся надавать кому-нибудь по роже. Ли уже потряхивало от возбуждения! Отовсюду бежал народ, с криками и улыбками, напоминающими оскалы. Никто не мог сдержать эмоций! Боже, как же это круто!!!

Лилька рванула в самую гущу живого клубка из плащей, мечей и факелов. Нож в руке заметался из стороны в сторону. Плевать, кого ранить! Главное — бить, бить! На ладонь брызнула кровь, кто-то отчаянно завизжал. Враг! Добить! Сейчас!!! Одного, другого! Ранить, убить!!!

Из горла вырывались воинственные кличи. Перед глазами все помутнело из-за дыма. Взявшийся откуда-то огонь заметался совсем рядом. Настоящий огонь, не иллюзия. Горячий и смертоносный! И враги, попадая в него, горели, верещали, как поганые крысы, и подыхали!

— Так им и надо! — не своим голосом вопила Сотенко и рубанула куда-то, не глядя.

— Бей тварей! — подхватил кто-то в толпе.

— Бей!

— Дохните, уроды! Горите! Горите!!!

Все вопили, визжали, наскакивали друг на друга. Сапоги липли к окровавленным камням. Кожа лопалась от ожогов. Все в дыму. Все в крови. Вдохнуть не получалось. Выдохнуть не получалось…

Что-то не так.

Лилия резанула какому-то парню по плечу. Тот машинально махнул в ответ — задел по руке — и тут же припустил к скалам. С невиданной ловкостью вскочил на камни, зажал рану и шмыгнул в тень. Только сверкнули напоследок нечеловеческие зеленые глаза.

Эти глаза словно насквозь прожгли. Наглые, звериные, точно ведь какой-нибудь самодовольной мрази. Ли взвыла от ярости. Пусть он и не навредил ей почти. Но он не смел! Он не смел даже пытаться! Он поплатится, кровью своей поплатится! О, нет, ему не жить!!! Лилия, опьяненная этой идеей, рванула вперед. За врагом!

Огонь остался позади. Ледяной воздух окатил лицо, пробрался в легкие и вышел, унося с собой дымку, которая стояла перед глазами. Сотенко от неожиданности замерла. Окинула себя взглядом, будто не помнила, как здесь оказалась.

Обернулась.

И ужаснулась.

За спиной остались сотни солдат, сражающихся, кажется, в огромном костре. То ли факелов у инсивов оказалось слишком много, то ли чей-то огневик постарался, но даже в сырой пещере пламя не гасло, а, кажется, разгоралось с каждой минутой все сильнее. Но ребята словно и не замечали — размахивали ножами, кричали, хотя у многих уже пылали плащи. И Лилия мгновение назад была среди них.

Из этого ада выскочила фигура — человеком это обугленное существо язык не поворачивался назвать — и бросилась прямо на Ли.

Девчонка отскочила назад, как ошпаренная. Фигура вытянула вперед почерневшие руки — и упала замертво. На том, что еще недавно было шеей горящего, отчаянно сверкнул синий камень и погас. Лицо изуродовали ожоги. Ремни портупеи сгорели. У этого бедолаги теперь даже имени нет.

Лилия где-то минуту смотрела на изуродованное тело, не моргая и не шевелясь. Осознание подкатывало волнами и застревало в горле. Перед глазами вновь помутнело, но уже не от азарта. Сотенко шарахнулась как можно дальше от погибшего и подняла глаза, лишь бы не вывернуло наизнанку.

Это могла быть она. На его месте могла быть она. Если бы она не решила преследовать, если бы осталась на поле битвы…

— Ты жива, — медленно проговорила Лилия, словно бы убеждая себя в этом. — Ты жива, ты жива, все хорошо… Все в порядке. Ты — солдат, Ли. Возьми себя в руки!

Да. Она солдат. Солдат должен быть готов к смерти. Солдат должен быть готов к смерти своих товарищей. В этом нет ничего страш…

Кто-то истошно завопил. Ли судорожно перескочила взглядом на скалы вокруг. На уступах, тут и там, подобно грифам, стояли те немногие, кто остался вне этого ужаса. Некоторые стояли неподвижно, глядя свысока на смерти своих собратьев, редкие срывались с места, приближались к огромному кишащему людьми костру, отпрыгивали и кружили на месте в отчаянии. Но никто не выдергивал друзей из адского пекла, никто не спасал их, не пытался вразумить или, хотя бы, попросту потушить пламя. Все бездействовали — так или иначе.

Лилии снова стало тошно.