Читаем Камень королей полностью

Подробно расспросить спутников о том, кто такие Эйрен и Келси, не получилось — они уходили от ответа. Удалось вытянуть только то, что северянин Эйрен, дневной маг, погиб четыре года назад, а Келси к ним присоединится позже.

Шагая по дороге, Сони раздумывал о том, что выяснил. Отряд действует уже давно, не меньше пяти лет, если верить обмолвке Дьерда. За это время умер всего один человек и один был серьезно ранен. Так мало. Сони вспомнил о бандах, в которые входил сам. За год состав мог наполовину поменяться — кто-то попадался стражникам, кто-то погибал, кто-то переметывался к другому главарю. Мелкие группы существовали дольше, в основном за счет давней дружбы, как, например, Сони и Дейки. Но и Дейки в конце концов предал друга за несколько монет. Сколько бы Сони ни убеждали в том, что банда — это новая семья или братство, это всегда оказывалось ложью. Преступники не способны держаться вместе.

Однако отряд Калена держался, причем высокорожденные в нем неплохо уживались с простолюдинами. Сони шел позади и внимательно изучал спутников. Каждый был занят своими мыслями: Лейни чему-то улыбался и щурился, подставив лицо солнцу, Кален смотрел вперед, Виньес, наоборот, разглядывал носки пыльных сапог, Тэби, как всегда, мрачно молчал, а Дьерд уже забыл о недавнем унынии и насвистывал песенку. Что заставляет настолько разных людей не разбегаться, какая невидимая нить? Жажда наживы? Нет, дело не только в ней. Она никогда не могла по-настоящему скрепить банду. Дружба? Сони сомневался, что хоть кто-то из отряда готов назвать Тэби своим другом. Должно быть еще что-то, что их соединяет.

Загадки. В последние дни Небеса подсовывают ему сплошные загадки. Сони вздохнул и по примеру Лейни задрал голову к небу. Он ненавидел ребусы и шарады. Гораздо проще украсть одну, чем отгадать. Он усмехнулся.

Лучше было просто идти, ни о чем не думая, но и это получалось не очень хорошо. Сони не нравилось, что на тракте, который по мере приближения к Наршесу становился более широким и изъезженным, их слишком хорошо заметно. Здесь не было его любимых загроможденных узких улочек, по которым можно было вдоволь вихлять, избавляясь от "хвостов". Всего лишь сухая лента дороги, плотный ободок кустов и деревья по краям. Сони поежился из-за неприятного ощущения, что оттуда за ним кто-то следит. Конечно, это не так, но нахождение на открытых пространствах его нервировало. Кален обещал, что, когда они достигнут главного тракта, то пойдут не самой дороге, а возле нее, чтобы избежать нежелательных встреч. На малоиспользуемом пути до Наршеса им бояться было нечего — разбойники охотились на торговцев в более оживленных местах.

Отряд миновал несколько деревень, где удалось разжиться свежими хлебом и сыром. Сони с аппетитом жевал ароматную краюху и спорил с Дьердом о достоинствах мягких южных видов сыров по сравнению с твердыми северными, когда Виньес заметил патруль стражи.

Они стояли посреди дороги и что-то горячо обсуждали, наверное, стоит ли им весь день жариться на солнце. Не похоже, чтобы они пришли сюда по важному делу: те, кто не спорил, зевали, пялились на облака или сидели на обочине. Скорее всего, это обычный патруль, который утром с гордым видом шествует мимо окон своих начальников, к обеду валяется где-нибудь на солнечной поляне или заигрывает с деревенскими девушками, а вечером снова бодро возвращается домой. Сони их быстро пересчитал. Одиннадцать человек в легких кожаных доспехах, девять с мечами на перевязях и двое с арбалетами. Серьезная угроза.

Никого из отряда появление патруля как будто не обеспокоило, хотя Дьерд благоразумно распихал еду по карманам. Сони продолжал вдыхать теплый запах булки. Он уже давно не ел такого вкусного хлеба, и очень не хотелось его мять и тем более пачкать об одежду. Ничего ведь не случится, правда? У стражников не было ни одной причины задерживать простых путников. Ни одной.

Однако какая-то причина все-таки нашлась.

При приближении отряда поведение патрульных резко изменилось. Они перестали спорить, поднялись с обочины, вытянулись и встали ближе друг к другу. Их сержант вышел вперед и поднял руку с раскрытой ладонью — это означало приказ остановиться. Когда он повернулся, по спине Сони пробежал холодок. Этот сержант и еще четверо стражников за ним пьянствовали ночью на постоялом дворе. Их было тяжело узнать из-за того, что вместо коричневых мундиров они надели доспехи, делавшие фигуры более грузными. В голову пришла запоздалая мысль, что, возможно, Дьерд чувствует опасность намного лучше, чем он, и Сони с сожалением посмотрел на кусок хлеба. Прятать его сейчас поздно — стражники могут решить, что на них пытаются напасть. Забери их Бездна, если ему придется из-за них выбрасывать еду.