— Так. С формальностями покончили. Теперь хотелось бы отдельно поблагодарить князя Пожарского и члена нашего Рода, теперь уже потомственного дворянина Белобородова, за воспитание Алексея Александровича. — Николай подошёл к ним и по очереди обнял под хлопки остальных Романовых.

Когда Император вернулся к своему стулу, то сделал мне знак оставаться на месте, и продолжил:

— Осталось, родичи, решить второй вопрос, о котором вам сегодня утром говорилось тоже. Предлагаю отложить официальное объявление о новом статусе Алексея на неопределённый срок по озвученным причинам. Титуловаться он будет, как и прежде, князем Пожарским. Кто за? Единогласно. Тогда ко всем огромная просьба, об итогах сегодняшнего Совета Рода не распространяться. — одобрительный гул подтвердил, что все всё поняли и согласны. — Вас это касается особенно. — Николай с улыбкой смотрел на внучек, которые встали, сделали книксен, и в один голос сказали:

— Да, Государь!

Чем вызвали улыбки и добрый смех своих родственников.

— Совет Рода закончен. — подвёл итог Император. — Всех прошу пройти в столовую на торжественный обед.

Уходить из этого зала, однако, никто не спешил — меня начали поздравлять. Первыми были отец и дядька Николай. Их оттеснила моя бабушка, которая опять начала меня тискать в объятиях, следующими были брат деда, Владимир, с сыновьями. Потом очередь дошла и до остальных родичей. Последними, в сопровождении бабушки, поздравили сёстры. Свою мачеху в зале я с определённого момента перестал наблюдать.

— Алексей, нам надо будет потом поговорить. — сказала мне Маша. — Ты же сейчас в имении Пожарских живёшь? Мне Андрей сказал…

— Да. — кивнул я.

— Можно я завтра к тебе приеду?

— Конечно приезжай, Маша. Буду очень рад видеть.

Из зала я выходил вместе с князем Пожарским и своим воспитателем.

— Ну, что, Лёшка, поздравляю! — дед выглядел очень довольным. — Есть справедливость на земле! И тебя, Прохор, поздравляю! Ты потомственное дворянство давно заслужил!

Я тоже поздравил Прохора, взяв с него обещание всё сегодня вечером и отметить. Но выполнить своё обещание мой воспитатель так и не смог по объективным причинам — в поместье Романовых мы пробыли до глубокой ночи, потому что торжественный обед продлился больше четырёх часов, потом мужчины захотели прогуляться, наслаждаясь более или менее тёплой солнечной погодой, затем меня к себе в покои позвала бабушка, Императрица Мария Фёдоровна, начавшая выяснять подробности моей смоленской и московской жизни, а там и время ужина подошло. Всё это время родичи изучали меня, задавая разные вопросы и интересуясь моим мнением, но делали всё это достаточно корректно, так что в глупую ситуацию я не попал ни разу.

Уже когда мы возвращались в поместье Пожарских, я попытался немного придти в себя и понять, что же я чувствую теперь, получив новый статус и семью? Так и не сделав для себя однозначного вывода, за исключением того, что жизнь вскоре станет намного сложнее, я решил пока об этом обо всём не думать. Дальше будет видно…

* * *

— Докладывай, Виталий Борисович. — сказал Император Пафнутьеву, устраиваясь поудобнее за столом в своём рабочем кабинете.

— Работа ведется, Государь. — поклонился сотрудник Тайной канцелярии Императору, Цесаревичу и Великому князю Владимиру. — Князь Гагарин с сыном много чего интересного о своих делах уже рассказали, и расскажут ещё, я уверен. — криво улыбнулся Пафнутьев. — Такая же работа ведётся и всеми региональными подразделениями по всей Империи. Корпус активно помогает.

— Сколько ещё вам надо времени? — поинтересовался Император.

— Три-четыре дня минимум, Государь. Очень много информации приходится проверять и перепроверять.

— Что с родичами Гагарина?

— Пока у нас. Во избежание, так сказать…

— Хорошо, Виталий. — кивнул Император. — Если что-то срочное, связывайся с Александром Николаевичем. Доклад каждый день.

Понял, Государь. — Пафнутьев кивнул и покинул кабинет.

Глава 3

Проснулись мы опять втроём. Вчера, когда вернулись с дедом и Прохором из соседнего поместья, девушки уже легли спать, и, что характерно, свои комнаты они опять проигнорировали.

Вставать совсем не хотелось, и я просто лежал с закрытыми глазами, слушая, как девушки перебрасываются фразами:

— Леся, тебе не кажется, что Пожарский ведёт себя совершенно возмутительным образом? Сам пригласил, а видим мы его фактически только вечером и утром? Может он себе кого на стороне завёл? Тебе так не кажется?

— Да нет, Вика. Он же всё время с Михаилом Николаевичем и Прохором уезжает. Надеюсь, они там за ним присматривают.

— И то верно. — протянула Вяземская. — Да и вчера они на этой драндулетке в сторону поместья Романовых покатили, там одна дорога, служила — знаю. Да и Михаил Николаевич любитель к Императору с Великим князем Владимиром именно так на рюмку-другую заглянуть. Не раз наблюдала.

— Тогда мы можем быть спокойны, Вика. По крайней мере, Лёшка не по бабам пошёл.

— Но всё равно интересно, Леся, что у него за дела такие с Романовыми. — Вика внезапно схватила меня за шею. — Говори, Пожарский! Я вижу, что ты не спишь, ресницы дрожат!