Читаем Камень. Книга 2 полностью

Когда мы спустились с Прохором в «Русскую избу» к девяти ровно, все уже были на месте — и Леся с Викой, и Сашка Петров с Пафнутьевым. И вечер начался. Я, наконец, почувствовал себя расслаблено — звездой конечно же была Алексия, по поводу приезда которой мы и собрались, и которая с юмором принялась рассказывать про забавные истории, приключившиеся с ней на гастролях. Было интересно наблюдать за Виталием Борисовичем, за его эмоциями, отражавшимися на безэмоциональном в обычной жизни лице сотрудника Канцелярии. Зато уж лица Вяземской с Петровым выдавали всю гамму чувств — от удивления до сопереживания. Откинувшись на спинку кресла, я наслаждался вечером и приятной компанией, а, самое главное, возможностью молчать, не поддакивать и не говорить обязательных комплиментов.

— Что у тебя следующее по планам? Какие города? — поинтересовался Пафнутьев у своей приёмной дочери.

— В Екатеринбурге два концерта, потом в Перми тоже два, потом по два в Тюмени и Челябинске. Один в Кургане. График плотный, две недели расписаны по минутам. Вот я и вырвалась на пару дней…

— С группой и персоналом проблем нет? А то могу поспособствовать… — протянул тот.

— Папа! Всё нормально! Не беспокойся! — отмахнулась Леся. — Всё решаемо без твоей поддержки. Если что будет, обязательно к тебе первому обращусь.

— Алесенька, это же я так, к слову пришлось… — сделал вид, что засмущался Пафнутьев, что мне тоже показалось забавным.

Просидели этой компанией до двенадцати ночи, после чего начали провожать гостей. Было очень трогательно наблюдать прощание Виталия Борисовича с Лесей, обнимашки вышли на славу. Потом уехал Сашка Петров под охраной СБ Пожарских. Вика Вяземская уезжала последней, пообещав вернуться в понедельник вечером, как она выразилась, «для приведения Пожарского в божеский вид после расслабляющего визита податливой певички». А мы с Лесей и Прохором вернулись к себе…

— Сашенька, а ты знаком с другом Алексея, неким Александром Петровым? — Императрица пристально смотрела на сына, устроившись за рабочим столом в кабинете своих покоев в Кремле.

Её муж, Николай, устроился в любимом кресле, и с интересом наблюдал за разворачивающимся действом. Рядом с ним сидели Великие князья Владимир Николаевич, и Николай Николаевич.

— Да, мама, знаком. Достойный молодой человек. Именно так мне показалось. А что с этим Петровым не так?

— С ним-то, Сашенька, всё так. Только твоя дочь, Варвара которая, к этому Петрову неровно дышит. Ты об этом знал?

— Первый раз от тебя слышу. — возбудился Цесаревич.

— Мне сегодня Алексей звонил. — веско сказала Императрица. — Пытался этим звонком дружка своего выгородить. И ему это, кстати, удалось. Мы теперь между двух огней — и вопрос с Варькой надо решать, и этого Петрова трогать нельзя, Алексей обидится. Я с Машкой переговорила аккуратно, типа, «между нами девочками». Ситуацию пока спускаем на тормозах, но ежели что… Ты меня знаешь, сюсюкаться с этим Петровым я не стану. Даже на конфликт с Алексеем пойду, но репутация у моих внучек должна быть кристальной!

— И где урон репутации, мама? — изогнул бровь Александр. — Ты краски-то не сгущаешь? Влюбилась девочка в модного художника, через полгода влюбится в старшеклассника. Нормальное поведение подростка. А если хочешь конфликта с Алексеем? Что ж, удачи! Без меня. Он через тебя перешагнёт и не заметит, бабушка! Спокойной ночи! — Цесаревич встал с дивана и вышел из кабинета.

Императрица устремила свой обиженный взор на мужа, ища поддержки.

— Сашка тут кругом прав, Маша. — крякнул Николай. — Ущерба для репутации Варьки никакого, а все твои интриги могут закончится конфликтом с Алексеем. Это он своим звонком тебе и дал понять. Внук уже доказал, что авторитетов для него не существует. Вообще никаких. Ты готова на себе испытать это утверждение?

Мария Федоровна лишь обиженно поджала губы.

— Вот и оставь этого Петрова в покое, Маша. — Император сказал это таким тоном, что Мария Фёдоровна вздрогнула — нечасто муж ей приказывал. — Нам Алексея в семью вернуть как-то надо. А тут… — Николай встал, и тоже вышел из кабинета своей жены.

За ним вышел и его брат, Великий князь Владимир.

— Мам, не злись! Батя с Сашкой правы. — оставшийся Николай Николаевич деланно расслабленно откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. — Они действуют в интересах Рода. Да и ущерба репутации племянницы я тоже не вижу. А племянник-то хорош! Сам позвонил, и, предполагая проблемы, впрягся за друга! Достойный поступок. Мам, уж ты-то должна оценить!

— Тебе, Коляшка, легко говорить! — тщательно скрывая злость, ответила Мария Фёдоровна. — А я твоих племянниц с малолетства воспитывала! Как и твоих детей! — при этих словах Великий князь чуть поморщился. — И чувствую за них личную ответственность!