Сначала была только боль… И она была везде! Но эта боль помогла мне хоть чуть-чуть придти в себя и привязаться к собственному телу. По вернувшимся ощущениям получалось, что я продолжал стоять на ногах, болела только голова, а в ушах очень громко и противно свистело. Кое-как открыв глаза, перед которыми расцветали разноцветные круги, попытался сфокусировать зрение. Через некоторое время мне это удалось, и я огляделся. Стоянка перед рестораном представляла из себя печальное зрелище — на ногах остался только я один, все остальные «волкодавы» валялись на асфальте без признаков жизни. Один лежащий Прохор рядом со мной скрёб ногтями асфальт и пытался поднять голову. Присев, я снял с него шлем с маской и увидел его двигающиеся губы.

— Что? — ничего не услышав, переспросил я, и только потом сообразил нагнуться ещё ниже и снять свой шлем, оставшись в маске, — свист в ушах хоть и стал не таким сильным, но слышать мешал конкретно.

— Убей колдуна, Лёшка! Убей колдуна! Убей! Убей колдуна! — безостановочно шептал Прохор, глядя на меня красными от лопнувших сосудов глазами.

Вдалеке стал слышен вой полицейских сирен…

Задача поставлена, надо действовать! Со всем остальным разберёмся позже! Громадным усилием воли я опять перешёл на темп и вскочил на ноги, отбросив шлем. Меня жёстко замутило, перед глазами всё поплыло, чуть не вырвало, но через пару секунд организм мобилизовал оставшиеся силы, и я, выжимая из себя всё возможное, приступил к поиску врага, погружаясь в темп всё глубже и глубже. Его фигуру в свечении мне удалось заметить метрах в трехстах с другой стороны «Плакучей ивы». Судя по изученному в «Газели» полковника плану улиц, эта тварь уходила по Тихому переулку. «Значит не долго я тут столб изображал». — пришло мне в больную голову. Оббегать заведение даже не подумал — потеряю время, и рванул в помещение прямо через одно из разбитых окон, помня планировку ресторана. Оказавшись в зале, отыскал глазами проход на кухню, не обращая при этом внимания на валяющихся людей. На кухне пришлось бежать буквально по завалам из человеческих тел, в том числе и по «волкодавам». Вот он чёрный ход, дверь нараспашку, во дворе в разных позах те же «волкодавы», видимо из группы Смолова. А враг всё уходил дальше и дальше… Я его едва чуял, но сознательно не тянулся к нему — мне, кроме эффекта неожиданности и ближнего боя противопоставить колдуну было попросту нечего. Прохожих не было, а на следующем перекрёстке валялись трое в форме полицейского спецназа, а расстояние между мной и врагом начало сокращаться. Двести метров… Почему он не использует автотранспорт? Сто метров… Подозревает оцепление? Семьдесят… Так с такой силой, да в городских условиях, из любого оцепления можно вырваться! Пискнула чуйка. Пятьдесят метров… Вот он! Невысокая худощавая фигура, в плаще и кепке, быстрым шагом двигалась по тротуару. Двадцать метров… Чуйказаверещала…

Яркая вспышка в голове… Опять полёт в темноте… И голос, шедший, казалось, отовсюду:

— Алексей! Я знаю, что ты меня слышишь. Запоминай. Говорю тебе это только один раз. Не ищи меня. Наша следующая встреча может стать для тебя последней. — этот Голос буквально вдалбливал слова в моё сознание. — Отцу своему, Прошке и Виталику передай привет и мои искренние заверения в уважении! Они поймут, от кого. — Голос издевательски захохотал. — Не болей, царевич!

Голос исчез, и я провалился в спасительное ничто…

Глава 11

После того, как Алексей, получив указания, рванул в «Плакучую иву», Прохору понадобилось ещё пару минут, чтобы хоть как-то придти в себя под вой приближающихся полицейских сирен. Кое-как поднявшись на ноги, он огляделся. Как и следовало ожидать, после такой мощной атаки Колдуна даже «волкодавы» валялись на стоянке ресторана без сознания. И это в лучшем случае… А могли быть и те, кто на всю жизнь рисковали стать идиотами, да и «жмуры» не исключались, особенно среди преступных авторитетов, ближе всех находившихся к «эпицентру»… Орлов валялся рядом, но уже начал сучить ногами и глухо мычать через шлем. По опыту из бурной молодости Прохор прикинул, что окончательно в себя придёт полковник не раньше, чем через полчаса, да и то — общая слабость, головная боль и бессонница ему обеспечена на пару-тройку дней. «Сначала здесь быстро разберёмся, а потом за Лёшкой!» — подумал Белобородов и достал телефон.

— Борисыч, проявился Колдун… Да, точно он… — Прохор в двух словах описал ситуацию и назвал адрес. — Ждём.

Вдруг, послышался шорох, и одна из фигур, шатаясь, поднялась с асфальта и начала стаскивать с себя шлем и маску, невнятно матерясь при этом последними словами.

— Ведьма, быстро маску и шлем надела! — скомандовал Прохор охрипшим голосом, и шагнул к девушке.

Та дёрнулась, повернулась и непонимающе уставилась на него.

— Маску и шлем, говорю, обратно натягивай! Полиция на подходе! — Прохор приблизился и помог надеть обратно вялой девушке «аксессуары». — Ты меня слышишь?

— Да.

— Зови меня Зверем, никаких имён. Ты поняла? — он схватил Вику за плечи и слегка встряхнул.

— Да, Зверь.