Читаем Камень Чародеев полностью

Сад. Дивный сад. Великолепные по своей красоте деревья, поднимавшиеся до самых небес. Чудесный аромат, мягкий, несладкий, щекотал ноздри. Плоды гроздьями свисали с деревьев. Так и хотелось протянуть руку и сорвать. Птицы неведомой окраски и формы перелетали с дерева на дерева, издавая при этом какие-то мелодичные звуки. Солнце было в зените и пригревало мягким ровным светом. Трава щекотала голые ноги. Во всем теле была такая легкость, свобода. Казалось, что если взмахнешь руками, то полетишь. Я легла на траву.

«Хорошо тебе?»

«Да, — улыбнулась я. — Это то, о чем я мечтала, — и втянула свежий прохладный воздух».

«Ты еще вернешься. А сейчас тебе пора. Ты нужна там».

«Нет. Я не хочу».

Все закружилось. Боль во всем теле вернулась так же неожиданно, как и ушла. Я увидела занесенную с ножом руку и снова погрузилась во тьму.

Запах жареного мяса приятно щекотал ноздри. «Мясо. Наконец-то не рыба». Деревья тихонько шумели. Луна не показывалась на небе. Костерок согревал своим теплом. Я лежала на еловых ветках, прикрытых сверху тряпкой.

«Я умерла?» — подумала я.

«Нет» — ответил мне голос.

«А где я?»

«В лесу».

Я повернула голову и увидела Рена, сидящего на противоположной стороне костра.

— Ты? Что произошло? Как ты здесь оказался?

— Я отправлюсь на поиски твоих друзей и приведу их сюда, — холодно сказал он.

— Я…

— Держи, — он протянул хворостинку с нанизанным на нее мясом. — Поешь.

Я с трудом поднялась на своем лежаке. Любое движение причиняло нестерпимую боль. Руку я по-прежнему не чувствовала, но теперь она болталась на перевязи. Острая головная боль сменилась тупой. Бок горел огнем. Я сжала зубы, но промолчала. Мясо оказалось очень вкусным и горячим.

— Очень вкусно. Почему ты раньше не готовил? А то всё эта рыба и рыба.

— А меня кто-нибудь спрашивал?

Я посмотрела на него. Взъерошенный. Злой. Взгляд холодный, колючий. Одежда разорвана. Рука перебинтована, но… в другом месте.

— У тебя же была перебинтована рука от плеча до локтя, а теперь ладонь.

— Волк, — коротко бросил он и подошел к своему андру.

«Нет, мне обязательно нужно с ним поговорить» — подумала я.

— А меня волк спас, — невзначай бросила я, надеясь хоть как-то разговорить своего спутника.

— Поздравляю, — сухо бросил он.

— Не знала, что вампиры умеют летать.

— Да что ты вообще о них знаешь?! О них никто ничего не знает, а говорит всякую дрянь. И каждый уверяет так, будто это его загрызли, а не его соседа из соседнего города, — взорвался он.

— Вы правда кусаете людей и пьете их кровь?! — ужаснулась я, живо представив картину вампир и девчонка посреди леса. Под лопаткой противно засосало. К горлу снова подступила тошнота.

Он развернулся. В глазах полыхал огонь.

— Ах так! — взревел он.

Я не поняла к чему относится его восклицание, но подозрения закрались. Я попыталась поставить магический блок, но голова упрямо не желала раскрывать свои недра и напоминать мне заклинания. Память и вовсе отвернулась от нерадивой хозяйки.

— Не пытайся. Твои мысли для меня слова, только произносимые без шевеления губами. А что насчет крови… Вампиры давно деградировали, оставив себе только необходимые для выживания свойства. Однако от питания кровью много веков назад начали отказываться наши предки и дошло до нас. Они начали тренировать душу и тело, заставляя подчиняться мозгу. Просто очень тяжело было удержаться, почувствовав запах крови. Вот только организм отказывался принимать новые правила и требовал «живительной влаги». Вот и пришлось переходить на рацион людей. Только изредка, хотя бы раз в месяц, есть мясо с кровью. Если честно, то на вкус полнейшая гадость, но надо, — искренне признался он и даже поморщился. — А людей я никогда не кусал и не собираюсь. Что же насчет общения с «девчонкой посреди леса», оно сводится к нулю. Через полчаса, как только взойдет луна, я уеду за твоими друзьями, — сухо закончил он.

— А как же крылья, клыки?

— Клыки ушли в процессе эволюции, а крылья, я думаю, тоже скоро уйдут из-за их ненадобности. Они только мешаются.

— Ты же перелетел через пропасть!

— Это вышло случайно! — рявкнул он. Мне даже показалось, что он оскалил зубы, но тут же взял себя в руки. — Хватит об этом.

— Где Элли? — вдруг вспомнила я. — Она убежала? Ей удалось спастись? А нога? А Эрик? Он в порядке?

— Все в порядке. Она гуляет на лугу. Нога зажила. Эрик с ней.

— Так быстро?

— Почему быстро? Три дня.

— Я пролежала три дня без сознания? Какой кошмар.

— Ты спала. А если просыпалась, то ненадолго. Кричала, — он немного смутился.

Он надел меч с ножнами за спину, взял под уздцы Весточку и пошел прочь. Он ничего не говорил. Я тоже молчала. Он не остановился, не обернулся.

— Подожди! — закричала я и, вскочив с лежака, кинулась к нему. Не успела я и шага сделать, как все закружилось. К горлу подступила тошнота. Вся холодность Рена куда-то пропала. Он подскочил и усадил меня на место.

— Ты чего вскакиваешь?

— Мне нужно с тобой поговорить, — с трудом пересиливая тошноту, рвущуюся наружу, прохрипела я.

— Вернусь, поговорим. Если ты так хочешь, — он встал было, но я поймала его руку и усадила обратно.