Читаем Камень без меча полностью

И вот тут Санчо ожил сам. Прихрамывая, он побежал к Вике, пока та не натравила на Ланселота все подряд, включая карусели и колесо обозрения. На собак он уже не обращал внимания, отмахиваясь от них, словно от злобных июньских комаров. Видимо, чувствуя это его новое состояние, те даже не сильно нападали, а скорее бежали где-то вне зоны досягаемости лезвия и тявкали, как моська на слона.

Петрова заметила Санчо. Оживив стул, ведьма добралась до своей рапиры.

Кукушкин остановился, направив на Вику острие Экскалибура.

– Не хочу я с тобой драться, – честно сказал он без всякого приветствия.

Где-то в стороне раздавался звон: Ланселот работал против двух противников.

– А я хочу, – в тон Санчо ответила Вика-Моргана.

– Я с девчонками не дерусь… – реплика у Санчо вышла какой-то нетвердой.

– Научишься, – безжалостно сказала Моргана. – Есть у кого.

– Как ты их оживляешь? – Санчо понимал, что мелет какую-то ерунду, но остановиться не мог.

– Уметь надо.

Они с Морганой кружили друг напротив друга. Санчо помнил, как Ланселот показывал ему, что когда-то давно фехтовальщики изучали магические круги, внутри которых нужно было особенным образом шагать, чтобы занять выгодное положение относительно противника и нанести неотразимый удар. Это было старинное несовершенное искусство, и даже средний фехтовальщик более поздних времен легко бы справился с мастером клинка, практикующим такую систему. Но сейчас Кукушкину показалось, что они с ведьмой ходят как раз по кромке такого магического круга. И если сделать первый шаг, то в дело вмешается магия. А в магии Санчо был не силен.

– Нападай ты! – сказал он наконец.

– Как хочешь, – Моргана сделала выпад.

Санчо парировал, как учил его Ланселот. Но в ответном выпаде специально увел свой клинок в сторону. Он знал уже по себе, что лезвие Экскалибура не способно причинить вреда обычному человеку. Но кем была Моргана?

– Боишься, – констатировала Петрова.

Санчо разозлился и сделал выпад, целя в нее. Моргана отбила атаку, неожиданно скользнула вперед и схватила противника за запястье. Кукушкин не понял, что она сделала, но через секунду хлопнулся на землю. Прямо над ним оказался фонарь, который светил теперь в лицо, как лампа в кабинете злого следователя. Удар спиной оземь на мгновение вышиб из Санчо дух, и Экскалибур, разумеется, исчез.

Кукушкин, удивляясь своей прыти, тут же перекатился на живот, а затем вскочил. Он начал снова вызывать Экскалибур, но не успел. Нога Морганы, обутая в высокий ботинок, ударила ему в грудь. В голове неожиданно вспыхнуло французское название удара, – «шассе-круазе», – а дальше Санчо уже снова падал на спину под укоризненным взглядом фонаря.

Кукушкин опять распластался и сморщился от боли. В правую ладонь ткнулась рукоять Экскалибура: меч все-таки пришел на зов. Но рядом с этой рукоятью, в беззащитное запястье, уперлась подошва Морганы. Больно так уперлась. Наступив на руку поверженному Санчо, Вика сразу же приставила и меч к его горлу.

Санчо сглотнул и больше не двигался.

– Отпусти его, – раздался голос Ланселота. – Мы уходим.

Кукушкин испытал укол – не меча, а стыда. Тут его осенила идея, доселе ни разу не приходившая в голову. Санчо заставил Экскалибур исчезнуть из своей правой руки – и тут же появиться в левой. Раньше он догадывался меч только перекладывать.

Однако Моргана была начеку. Санчо не успел даже попытаться ткнуть ее Экскалибуром, как она легко вышибла меч из его руки и опять вернула острие клинка на старое место – у горла.

– Мы уходим, – повторил Ланселот.

– Почему я должна тебе верить? – не поворачиваясь к нему, спросила Моргана.

– Слово рыцаря.

Кукушкин почувствовал, как сталь перестала касаться его шеи, а подошва ботинка – давить на руку. Он кое-как поднялся и, не глядя в глаза Вике, поплелся к Ланселоту.

Тот ждал оруженосца рядом с поверженными врагами. Скульптуры вообще-то остались, какими были, только перекосились и, конечно, изменили местоположение. Праздный зевака, который бывал в парке лишь время от времени, и не заметил бы никакой разницы. Это как если бы «Черный квадрат» немного уменьшить и сдвинуть в «фотошопе». По-настоящему разницу могли бы увидеть только сами авторы абстрактных шедевров и здешний сторож.

Санчо посмотрел на Ланселота и втянул голову в плечи, ожидая подзатыльник. Рыцарь лишь немного мотнул головой: мол, топаем отсюда, а сам не сводил глаз с Морганы.

Кукушкин поплелся дальше, не зная, куда деваться от стыда. Ланселот догнал его через несколько шагов, и Санчо вынужден был поторапливаться, чтобы не отставать от рыцаря.

Их провожал собачий вой. Хорошо еще, что собаки не умели засвистывать.

А потом света резко стало меньше. Фонарь над Морганой погас.

– Ничего, – казалось, к рыцарю вернулось обычное расположение духа. – Будет у тебя еще возможность для подвига. Даже куча.