Читаем Камбоджа полностью

Столкнувшись с чем-то подобным, мужчина склонен сомневаться в себе и, возможно, даже в своих способностях. Она пришла ко мне ночью, желая чистого секса. Независимо от того, какой ярлык она наложила на это, вроде благодарности, она все равно хотела секса. Не то чтобы у нее был широкий выбор здесь, в джунглях, но она могла бы упустить его, дождавшись кого-нибудь еще, что ей больше по душе. И все же она предпочла заняться со мной сексом. Но почему?

Казалось, она включала и выключала его, как кран.

Однако мужчина склонен сомневаться в себе. Она пришла ко мне с желанием чего-то. Я дал ей это. На следующее утро она вернулась к своему тихому настроению. Что это мне говорило? Я терял связь? Раньше у меня никогда не было жалоб, и я точно не имел против нее. В самых интимных отношениях Сарики полностью превратилась в примитивную женщину. Она ущла, как очень немногие женщины, которых я знал. В акте любви она превратилась в простую женщину джунглей.

Во второй половине третьего дня мы приехали в деревню.

* * *

Меня новизна пеших путешествий уже утомила. Я был измучен и по усталости на лице Сарики понял, что она тоже. Мы вошли в деревню бок о бок с солнцем за спиной. Дети первыми увидели нас, что-то крикнули и бросились прочь. Вскоре за детьми прибежали женщины средних лет. Они сгрудились вокруг Сарики, как будто она была королевской особой. Затем двое из них оттолкнули ее от меня.

Я опустил свой рюкзак на землю и упал рядом с ним. Деревня выглядела так же, как и все остальные, через которые мы прошли: хижины с соломенными крышами, расположенные по кругу, и основная деятельность выполнялась внутри круга. За ними лежали вечные рисовые поля. Молодые люди только что начали выходить. Слева от меня я увидел группу молодых людей, присевших на корточки в правом круге. Один из них, скрытый из виду, издавал знакомые мне звуки, знакомые, но неуместные в этой деревне.

«Выхожу», - сказал он. «Все ставки исчезли. Давай, детка, говори со мной. Поговори со своим папой. Говори красиво». Была небольшая пауза. «Четыре», - сказал голос. «Джентльмены, суть четыре. Ставьте на меня, потому что я делаю два и два. Хорошо, вы потускнели. А вы? Двадцать франков? Вы поблекли. Вот и все, джентльмены. Все ставки сделаны. Давай, детка. Поговори с папой ".

Остальные говорили, как все игроки в хорошей игре, но болтали на камбоджийском, а тот болтал на американском GI. Возможно, я устал, но не настолько. Мне нужно было это увидеть, поэтому я подошел к группе. Я стоял над ними, но все, что я мог видеть от него, была голова дикобраза камбоджийца в стрижке ежиком.

"Четыре!" он крикнул. «Простите, господа, вы проиграли». Остальные начали отходить. «Уже достаточно? Давай, сейчас».

Женщина вошла в группу быстрой рысью. Я узнал в ней одну из женщин, похитивших Сарики. Когда другие игроки отошли в сторону, я стал лучше разглядывать игрока. Он подбрасывал кости вверх и вниз в руке, слушая, как женщина говорила с ним на камбоджийском языке. Помимо короткой стрижки, он был одет в яркую красную рубашку. На ногах были армейские ботинки. Он энергично жевал резинку и выглядел, как будто только что вышел со стоянки американских подержанных автомобилей. Он коротко кивнул женщине и пошел с ней. Я стоял сбоку от него, поэтому не думала, что он меня заметил. Когда он вошел в хижину, где был Сарики, я взял свой рюкзак. Ко мне подошли две женщины и жестом попросили следовать за ними. Они отвели меня в другую хижину, где я сидел, и мне подали тарелку риса и еще одну миску овощей. В миске с рисом были куски отварной рыбы. Я ел жадно, потом снова наклонился к пачке и курил с закрытыми глазами.

Я не хотел думать, потому что мои мысли всегда возвращались к Сарики. Я вспомнил, как юное тело Сарики почувствовало мои руки в ту ночь, когда она пришла ко мне, и выбросил эту мысль из головы. Надо подумать о работе, о миссии.

Так я и сделал. Я полагал, что нахожусь в пределах одного или двух дней от руин Ангкор-Тома. Эта деревня была настолько далеко, насколько сказала Сарики, чтобы меня отвезти. Отсюда мне придется либо нанять кого-нибудь еще, либо найти какую-нибудь карту.

Я был уверен, что Общество существует. Хорошо это или плохо, я не мог решить. У Сарики был один из кинжалов, которым был убит сын Нам Киена. Но у меня не было доказательств. В каждой истории всегда есть две стороны. Возможно, сын Нам Киена был нарушителем спокойствия, с которым нужно было иметь дело. Может быть, Сарики принадлежал к Обществу или дружила с одним из членов. Предстояло еще очень многое узнать.

Тогда мои мысли были прерваны.

Он вошел в дверь хижины, широко улыбаясь. «Привет, солдат Джо, - сказал он, подходя ко мне с протянутой рукой. «Дай мне руку, чувак». Когда мы пожали друг другу руки, он сел рядом со мной. Улыбка все еще была на его лице. Это было молодое лицо лет девятнадцати. Он выглядел как проститутка. «Эй, ты же не думал, что я заметил, что ты смотришь эту игру в кости, не так ли? Я хотел проверить тебя, прежде чем мы поговорим».

Он все еще держал меня за руку. «Я Ник Картер», - сказал я немного озадаченно.