То же говорит Господь и самим «осужденным», не верующим в Него иудеям:

Что отличает «пшеницу» от «плевелов»? То же, что истинное бытие отличает от мнимого, Бога – от диавола. «Доброе семя» – настоящие люди – те, у кого есть высокое лицо – личность, образ и подобие Божие, а «плевелы» – те, у кого, вместо лица, только пустая личина и, вместо действительного бытия, мнимое, – люди несущие. Первые могут грешить, падать, погибать, но погибнуть не могут, потому что они есть, а вторые ни спастись, ни погибнуть не могут, потому что их нет.

Как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет и при кончине века сего – «вечности земной», «toü αίωνος» (Матфей, 13:40). «Плевелы», «сыны диавола», – мнимые, не-сущие люди – сгорят, как солома в огне; сгорание и будет для них «вечность мук»; а «пшеница» – «сущие» – «дети Божии» – спасутся все.

«Да будет Бог всё во всех», «Theos panta en pasin», no слову an. Павла и по слову самого Господа:

Это последние слова Сына Божия, сказанные людям на земле.

К этому будущему откровению уже не только Отца и Сына, но и Духа ближе всех, после Павла, Ориген (II–III век). Он первый понял, что значит «Да будут все едино»; понял радостную тайну Предопределения – Восстановления всего, apokatastasis pantôn: «Благость Божия, через посредство Иисуса Христа, вернет всю тварь к началу и концу единому… Ибо все падшие (но сущие, созданные Богом, а не диаволом) могут возвыситься (не только здесь, на земле, но и в вечности) от крайних ступеней зла до высших – добра».[75] Это значит: спасутся все. Нет Предопределения – Избрания – «двойного», как учит Кальвин, – спасение или погибель, а есть только одно – спасение.

«Избранных своих извлекает Бог из растленного множества, massa corrupta», – это верно понял Кальвин.[76] Если так, то вся жизнь человечества и то, что называем «Всемирной Историей», есть не что иное, как плавление золотоносного кварца или промывание золотого песка – отбор сущих людей – личностей – из не-сущего, безличного множества: добывание того чистого золота, из которого созиждется Град Божий – Царство Божие.

12

Кем посеяны «плевелы» – созданы те, кто осуждены на вечную смерть? Два ответа у Кальвина: созданы Богом – созданы диаволом; «Есть такие семена в мире, которые не Богом посеяны». Эти два противоречивых ответа – две стены одного лабиринтного хода, который приводит Кальвина к Минотавру чудовищу – Богу Диаволу.

«Зачем Бог создал тех, о которых знал наверное, что они погибнут?» На этот незаглушенный, потому что от самого Бога идущий, вопрос человеческой совести у Лютера Кальвин отвечает вместе с ал. Павлом: «А ты кто, человек, что споришь с Богом?»[77] (Римлянам, 9:20).

«Я – сын Отца моего, по свидетельству Сына Божия», – мог бы ответить Павлу и Кальвину всякий верующий; мог бы ответить и так же, как Иов Праведный:

И если бы он так ответил, то был бы оправдан Богом вместе с Иовом:

Ближе к Богу и вернее судит о нем вечно-мятежный и освобождающийся раб, Иов, чем друзья его вечно-покорные и чтó такое свобода не знающие рабы.

Главный грех Кальвина в созерцании – догмат о Предопределении, так же как в действии, Теократии, – отказ от свободы.

«Будущее меня страшит; я не смею думать о нем, – признается он.