Читаем Каллиграфия полностью

— Корить за беспорядок в «доме на пружинах» следует меня, меня, а не Лизу. Лиза и пальчиком не притронулась к вашим драгоценным картам, — настойчиво и проникновенно говорила она, заглядывая ему в глаза. Ей долго пришлось объяснять, о каком «доме на пружинах» идет речь и что она подразумевает под «драгоценными картами». Судя по всему, память географа приземлилась приблизительно там же, где опаленная коллекция шарфов и обломки самолета, ибо об Академии он сохранил крайне обрывочные сведения. Его фатовство испарилось в течение первых трех дней, профессорские замашки улетучились во время вылазок в горы, тогда как память сдала позиции совсем недавно. Словом, под конец внеплановых каникул от фата, профессора и здравомыслящего человека не осталось и следа.

— На вас плохо влияет морской воздух, — довольно неучтиво сказала ему Джулия. — Вот уж не думала, что с вами может случиться амнезия. Вы так быстро распрощались со своей кафедрой?! Вас больше не интересуют материки и океаны?!

Тут на лице Донеро отразился проблеск мысли: он наморщил лоб и стал что-то усиленно соображать.

— Ма-те-ри-ки, — сказал он по складам, — о-ке-а-ны… Я, кажется, когда-то был географом? Помню качку, нещадную качку и разлитые чернила. А из-под пола слышался скрип…

— Так это же ваша будка скрипела! — воодушевилась Джулия. — Ой, то есть, я хотела сказать, домик.

— Да, и, помнится мне, там были замечательные карты.

— Вот их-то я и порвала. На мелкие клочки, — выпалила Венто.

Донеро изумленно вскинул бровь.

— Я же вам битый час именно это и втолковываю! Лиза Вяземская здесь ни сном ни духом не виновата.

— А-а, — протянул географ. — Елизавета? Очень способная ученица… Я ее что, выгнал?

— Угу, — хмуро отозвалась Джулия.

— Что же делать? Что делать? — засуетился Донеро, взворошив песок. — Она ведь, чего доброго, найдет себе другого учителя!

— Найдет, и не сомневайтесь, — безжалостно подтвердила Джулия.

— Так когда, вы говорили, будет готов телепортатор?..

Аризу Кей никогда не чувствовала усталости. Ей было невдомек, что значит выражение «трещит голова», она могла просидеть в мастерской до утра, стуча своими молоточками и закручивая шурупы, могла потратить сутки на копирование древних японских текстов, а назавтра предстать перед друзьями свежей и безупречной, как распустившийся бутон. Клеопатра, которая по природе своей была очень наблюдательна, подозревала, что хранительница пьет чай и пробует рис не столько ради насыщения, но главным образом затем, чтобы не смутить гостей. Еще одной особенностью Аризу Кей было то, что она почти никогда не применяла силу, хотя, бесспорно, обладала мощью героев Эллады, атлетов мира и тибетских монахов, вместе взятых. Назойливых визитеров она выпроваживала довольно-таки учтиво: если у нее над ухом жужжал Франческо, она, без лишних разговоров, поручала ему какое-нибудь задание, причем тот демонстрировал редкостное послушание и покорность. Географу, которого Джулия привела в чувство и который после этого кружил возле японки весь вечер, досталась работа по подметанию полов. И он удалился с веником, в глубоком убеждении, что оказывает хранительнице неоценимую услугу.

Предвидя нетерпение остальных, Аризу Кей решила выйти на балкончик красной пагоды, где во всеуслышание объявила, что телепортатор будет закончен через двадцать четыре часа. Она не воспользовалась ни рупором, ни громкоговорителем, однако слова ее достигли ушей каждого. Деревья ли передали послание? Птицы ли? Еще одна тайна волшебного сада…

Любопытную Джейн новость застала за «добычей золота», которое она пыталась выловить из ручья. Прогуливаясь вдоль ограды, как раз там, где ручей стекает с гор, она случайно заметила, как в воде что-то поблескивает. Оказалось — капельки чистейшего золота. Как тут не нырнуть за ними?

А Франческо весть настигла у садовой калитки. С полотенцем под мышкой и пляжным зонтом на плече, он как раз собирался на море.

— Удобно всё же иметь телепортатор! — сказал он сам себе. — С таким приспособлением и визы ни к чему.

Когда голос Аризу Кей достиг окраин сада, где подрастала эвкалиптовая роща, Джулия была целиком сосредоточена на выполнении упражнения «Веер в руке». Сквозь густую зелень пробивались солнечные лучи, на землю ложились причудливые тени, в ветвях щебетали соловьи, и она чувствовала, как в сердце постепенно вливается животворное дыхание свободы. Шаг — и ступня утопает в травяном ковре, шаг — и страхи покидают твой ум, а меж пальцев золотится воздух. В такие мгновения забываешь о себе, и создается ощущение, будто, соединяясь с природой, ты исчезаешь… Однако для некоторых ты никогда не перестаёшь существовать.

Кристиан уже минут пять любовался ее грациозными движениями, ожидая подходящего момента, чтобы выйти из тени. Наконец-то ему удастся поговорить с Джулией наедине, наконец-то он сможет просто побыть с нею рядом… Но как, когда успела она овладеть столь поразительной техникой тайцзи?! Войдя под сень эвкалиптов, он тихо-тихо приблизился к ней сзади — и незамедлительно получил кулаком в солнечное сплетение. Венто была настороже.