Читаем Каллиграфия полностью

— Я давно за вами присматриваю, голубчик, — процедил заместитель директора, скручивая Кристиану руки. — Вы давненько у меня под прицелом.

— Ваше положение не дает вам права калечить персонал, — не теряя достоинства, отозвался Кимура. — Не будете ли вы столь любезны, чтобы меня развязать?

Туоно больно пнул его под ребра.

— Будет мне тут всякая мразь рот разевать! Попался — так уж не отвертишься! Деви живо распорядится, где тебя сгноить. Завтра же состоится суд, а потом или каторга, или казнь.

Кристиан заметно присмирел. Только сейчас он в полной мере осознал, в какую угодил передрягу. «Сопротивление бессмысленно, оправдываться перед Сатурнионом и угодничать мне претит, а на везение нечего даже и надеяться. Остается ждать скорейшего исполнения приговора, каков бы он ни был. Ко всему прочему, я смертельно устал».

Казалось, он готов был смириться, совершенно безучастно наблюдая, как Туоно отдает приказания стражникам и те подходят, чтобы взять его, человека-в-черном…

«Слабак, — подумалось ему. — Ничтожество. Ты и вправду ничтожество, если не можешь за себя постоять. Без меня ребятам ни за что не обнаружить осиное гнездо мафии, они только зря потратят время. Уж хотя бы ради этого следует побороться за свою жизнь! Ради замысла и ради… неё».

* * *

— Джулия, отчего тебе не спится в столь поздний час? — поинтересовалась Лиза, подавляя зевоту и присаживаясь на диван подле подруги. Та одернула край своей шелковой сорочки, даже не взглянув в ее сторону.

— Голова трещит, в мыслях полный бардак, — пожаловалась она. — Попробуй тут, усни!

— Можешь поделиться мыслями со мной, — предложила Лиза. — Если переложить часть груза на другого, становится легче…

— Боюсь, я взвалила на свои плечи непосильную ношу. Того и гляди, раздавит, — Джулия стиснула виски и зажмурилась. — За какой конец потянуть, чтобы размотался клубок? Как вычислить координаты преступного штаба, если даже не знаешь, с чего начать?

Лиза слушала, и морщинки на ее лице постепенно разглаживались. Так вот, в чем загвоздка!

— А потом, — безотрадно продолжала Венто, — что-то неладно с моим научным руководителем. Если раньше я испытывала к нему симпатию, то теперь от нее и следа не осталось.

— Как корова языком слизала, — ввернула Лиза.

— Фу, какое гадкое выражение! — скривилась Джулия. — Но, в общем, так и есть. Между нами словно разверзлась пропасть… Нет, скорее встала стена. А построил ее не кто иной, как синьор Кимура. Только подумать, сам воздвиг, а бочки на меня! Мол, отчего это ты меня дичишься, отчего смотришь, как снежная королева… Тьфу, тошно! С больной головы на здоровую!

— У вас пропало взаимопонимание, — заключила Лиза. — Ты подозреваешь его, он недоволен тобой. От этого расстройства есть хорошее лекарство. Правда, оно устраняет сомнения, а не горечь…

— О чем ты говоришь?

— О книге предсказаний, конечно! Мы с Джейн ее уже опробовали. Составит любой прогноз, хоть на месяц, хоть на год. Нипочем не ошибётся!

— Отведешь меня к книге? — в раздумьи спросила Джулия.

— Обязательно! Но завтра. А там я тебе еще кое о чем расскажу, — подмигнула Лиза. — О средстве по разматыванию клубков (хи-хи).

— Ну, не томи! Я же точно теперь не засну!

— Ладно, ладно. Так вот, — с заговорщическим видом начала россиянка. — У Донеро, моего учителя, есть одна диковина: кеплеровская подзорная труба о двух линзах. А примечательна она тем, что через нее всё как на ладони видно. Я подозреваю, что с ее помощью можно даже рассмотреть, что делается внутри Бермудского треугольника! Кроме шуток.

— Это прямо какая-то ночь откровений! — воскликнула Джулия, и тут обе девушки явственно различили, как в средней комнате кто-то бухнулся с кровати на пол.

— Клеопатра, — шепотом сказала Венто. — Никак не свыкнется с нашими «удобствами». А насчет подзорной трубы… Можно будет ею попользоваться?

— Думаю, с Донеро я договорюсь. Он уступчивый, — сказала Лиза и потянулась, заведя руки за затылок. — О-ох, ты как хочешь, а я отправляюсь на боковую.

«Счастливых редко посещает бессонница, — пробормотала Джулия, когда она скрылась в дверях. — А мне чувства подсказывают, что скоро я сделаюсь глубоко, глубоко несчастной».

* * *

Он мог бы расправиться с путами в мгновение ока, но отчего-то медлил. Следовало изучить противника, прежде чем кидаться на него с кулаками. Конвойных он в счет не брал. Эти бравых, мускулистых парней, которые сейчас так невозмутимо вышагивают рядом, можно только пожалеть. А вот с Туоно следует быть настороже. Его тучная комплекция не более чем прикрытие для мощных, развитых мышц. Кристиан по опыту знал, что лучше переоценить соперника, чем недооценить, а потому заранее просчитывал ходы. В этом поединке объявление шаха и мата должно быть его прерогативой.