Читаем Каллиграфия полностью

Схватка на рапирах, позаимствованных по такому поводу из музейной коллекции, проходила довольно бойко и собрала столько зрителей, сколько не собирал ни один из назидательных монологов Сатурниона Деви. Кристиан легко парировал выпады соперника, который, быстро выдыхаясь, подкреплял свои движения выразительной мимикой да яростными выкриками. Кимура же был хладнокровен, как удав.

Джулия стояла в сторонке, нервно топая ногой. Да, несомненно, ее наставник перца любому задаст. А как держится безупречно! Картинка в рамке. Многие прибежали с фотоаппаратами — Донеро с момента своей «коронации» несколько ослабил узду и позволил студентам пользоваться техникой. Затрещали, защелкали затворы, замигали тут и там вспышки. Хотелось провалиться сквозь землю. Рядом, откуда ни возьмись, материализовалась Мирей.

— Quel avantageux![63] Загляденье! Как он ловко владеет шпагой!

Джулия фыркнула, но ничего не ответила.

— Ты это… Прости меня за сентенции. Я думала, у вас как у большинства… Ну, любовь, — виновато проговорила Мирей. — Думала, что знаю жизнь, и всё опошляла.

— Да я и не обижаюсь, — отмахнулась Джулия, которая беседы по душам переваривала еще хуже, чем дуэли.

— Красиво дерется! — снова сказала Мирей. — Глаз не оторвать!

— Я не люблю, когда из-за меня проливают кровь, — сухо заметила Джулия. — Ни кровь, ни пот, ни другие физиологические жидкости.

— А я очень даже! — восторженно пискнула та. — Вот бы мой Жан так за меня сразился! Через две недели приезжает, — прибавила она, зардевшись.

— Никаких проблем! Я вам его уступаю, хоть на веки вечные! — съязвила Венто.

— Кого?!

— Моего кузена. Если уцелеет, конечно. Насовсем забирайте и деритесь с ним до умопомрачения! Только тут уж без нас.

— А вы что, куда-то собрались?! — удивилась Мирей.

Вот надо было Джулии ляпнуть!

Назавтра она всех известила о том, что улетает.

— Я проконсультировалась с Донеро, — говорила она, — и теперь я специалист по воздушным шарам!

Ее двоюродного братца дуэль вымотала совершенно. Он отдувался, прыгал с кочки на кочку, импровизировал, но под конец не выдержал и, обозвав Кристиана выхолощенным аристократом, бросил рапиру к его ногам.

— Неужто и правда улетаешь? — тоненьким голоском спросила Джейн. На глазах у нее выступили слезы.

— Повидаю мир… — мечтательно проговорила та.

— Крита тебе, выходит, мало, — буркнул Франческо. — Эдак ты никогда не угомонишься — станешь постоянно с места на место перепархивать. Как бы синьору Кимура не надоело…

Кристиан отдавал последние указания своему заместителю по кафедре, по несколько раз выверяя исследовательские проекты и уточняя координаты поставщиков. Затем кто-то из студентов видел его черную, величественную фигуру, которая со скоростью света пересекла парк и направилась ко входу в директорский корпус.

Донеро пожелал ему приятного пути и полюбопытствовал, будут ли они с Джулией пользоваться телепортатором.

— Нет, я считаю, путешествие ускорять незачем, — сказал Кимура.

— Да-да, согласен с вами! — подхватил географ. — Мгновения прекрасны! Каждое мгновение что капля золота. Так, говорите, отпуск на остаток лета?

— Если будет позволено, я бы отхватил еще кусочек осени, — прокашлялся Кимура.

— Ах, вот оно что! Бархатный сезон! Конечно, конечно! А не посвятите своего старого друга в план маршрута?

— Для меня это полная тайна, — признался человек-в-черном. — Картой и компасом распоряжается Джулия. Как и моей жизнью.

— Сильно сказано! — подмигнул Донеро.

— Да нет, вы неправильно поняли! — рассмеялся тот. — Она будет управлять шаром!

Когда Франческо, наконец, постиг, что Джулия имела в виду под словами «специалист по воздухоплаванию», глаза его вылезли из орбит.

— Ты нашего учителя в могилу сведешь!

— А вот и нет! Из меня навигатор вполне даже сносный!

— Но вы уж там поосторожней, — вставила Джейн, содрогаясь при мысли, что она могла бы оказаться с подругой в одной корзине.

— Не скучай! — ввернула неутомимая и вечно деятельная Роза, водя кисточкой по холсту.

Погода стояла теплая, солнечная; шныряли туда-сюда стайки птичек, клокотала в фонтане вода… Роза была в ударе: купидоны из окружившего фонтан скульптурного ансамбля выходили у нее на редкость складными. Только вот разве лица. С лицами творилось что-то неладное: первому — амуру с лютней — достались шевелюра и ухмылка Франческо, второму — строгая мина Мирей, третий заполучил кудряшки и личико Джулии. А когда Лиза случайно увидала, что сотворила художница с четвертым, то залилась краской и потребовала всё немедленно стереть.

— Оттянитесь, как следует, — хихикнула Кианг, заглядывая к Розе в холст.

— Да, но смотрите, не перегните палку. И с напитками поумеренней, — менторским тоном сказала Мирей. Ох уж эта Мирей! Ничем из нее морализма не выбьешь!