Читаем Калиостро полностью

Обладавший изрядными познаниями в ботанике, физике и медицине Альтотас поучал своего подопечного «признавать Бога и любить ближнего». «Я носил, как и он, мусульманскую одежду, и мы по наружному виду исповедовали магометанскую веру, но вера истинная была запечатлена в сердцах наших», — вешал Калиостро. Наставник часто рассказывал ему о египетских пирамидах, о пространных подземных пещерах, «ископанных древними египтянами, дабы хранить и защитить драгоценный залог познаний человеческих от времени, все истребляющего». Когда же мальчику исполнилось 12 лет, наставник отправился вместе с ним в Мекку, где они остановились в чертогах шерифа (царя Аравии). Шериф «богато одевал» отрока, виделся с ним каждый день и проливал слезы умиления. Однажды ночью из разговора с негром, спавшим в его покое, отрок узнал, что если он когда-нибудь оставит Мекку, то ему «грозят величайшие бедствия», и ему «наипаче должно опасаться города Трапезонта». И все же через три года наставник и его воспитанник покинули Мекку и отправились в Египет, в те места, куда «обычный странник проникнуть не может», а затем проехали «главнейшие государства Африканские и Азийские».

В 1766 году отрок вместе с Альтотасом «прибыли на Родос», где сели на французский корабль и отправились на Мальту. На Мальте гроссмейстер Пинто отвел ему и его наставнику «покои в своих палатах»; сам же гроссмейстер жил подле лаборатории. Пинто попросил кавалера д’Аквино, брата князя Караманико, стать опекуном отрока, который, впервые облачившись в европейское платье, принял имя «графа Калиостро». На Мальте преобразился и наставник, явившийся к своему подопечному в духовной одежде «с крестом Мальтийским». Отроку предложили вступить в орден, однако склонность к путешествиям и «врачебной науке» побудила его отвергнуть предложение. Когда граф Калиостро лишился своего дорогого Альтотаса, то покинул Мальту и вместе с Аквино отправился в Неаполь, где они и распрощались. Путь Калиостро лежал в Рим, к банкиру Беллони. В столице католического мира граф хотел сохранить инкогнито, но явившийся к нему секретарь кардинала Орсини передал ему приглашение своего начальника, и Калиостро не смог ему отказать. У кардинала Орсини Калиостро познакомился с кардиналом Ганганелли (будущим папой Климентом XIV) и получил возможность лицезреть тогдашнего папу Климента XIII, с коим он впоследствии «многократно беседовал».

Речь Калиостро на суде, где он «раскрыл тайну» своей благородной юности, вышла отдельной брошюрой и разошлась как горячие пирожки. В истории юного Ахарата-Калиостро прекрасно уживались модные в то время литературные темы и мотивы: загадка рождения; восточный колорит; подземные пещеры, где хранятся тайные знания человечества; мудрый наставник, под чьим руководством герой удостаивается приобщения к тайне; обретение героем подлинного имени и предназначения. Завороженный похождениями личности, имя которой в течение ряда лет было у всех на слуху, читатель жаждал продолжения, причем не менее увлекательного, так что чем дальше, тем больше истории о Калиостро начинали напоминать волшебную сказку.

В книжечке с многообещающим названием «Исповедь графа Калиостро»[4] местом рождения Калиостро называется Сицилия, а отцом его — знаток оккультных наук маркиз де Каффи. Мать магистра, донна Мера, была роду незнатного, а именно приходилась племянницей гувернантке, приставленной к сестрам маркиза. Когда 29 ноября 1749 года Джузеппе появился на свет, отец поднял сына на руки и обратился с молитвой к Господу, прося его быть милостивым к своему внебрачному отпрыску: «Пусть же он будет счастлив и таланты его заставят всех забыть о его незаконном происхождении!» Мальчик действительно оказался очень талантливым, и с пяти лет маркиз стал учить его языкам. Лучше всего Джузеппе давались халдейский и сирийский, и он часто беседовал на этих языках с маркизом; итальянский же он выучил кое-как. В 13 лет мальчик потерял мать: ее загрыз волк, некогда взятый в дом чернокожим слугой. Погрузившись в великую печаль, маркиз приобрел привычку запираться у себя в кабинете, а сын, страстно желая проникнуть в отцовское убежище, провертел в стене дыру и заглянул в нее. Увиденное поразило его: вместо потолка в комнате клубились облака, сквозь них пробивалось солнце, освещая черный бархатный алтарь, на котором восседала его мать, живая и улыбающаяся, а отец его взирал на нее с благоговением. Неожиданно возле маркиза появилась чья-то тень, и сын услышал, как отец прошептал, обращаясь к незнакомцу: «Благодарю вас, теперь я вижу ее и она говорит со мной!» «Только не касайтесь ее, иначе она исчезнет», — ответил загадочный пришелец.