Три этих события отчетливо показывают, насколько многообразны были административные заботы и проблемы. В первую очередь Тиберий заботился об обеспечении Рима хлебом и своевременном отправлении религиозных и жертвенных церемоний. Он также стремился во всем экономить, вплоть до того, что не выплатил завещанные Ливией деньги и не стал устраивать празднеств по поводу того, что Калигула получил право на ношение мужской тоги. Принцепс строго взыскивал за излишества и неразумные нововведения, в частности, при нем были прекращены бои гладиаторов. Римляне считали, что Тиберий хорошо управляет государством, хотя и не заслуживает особого уважения; однако монархический характер власти никем под сомнение не ставился.

В том, что касается внешних проблем и вопросов безопасности границ империи, то здесь в 31-37 гг. серьезных трудностей не возникало. Только на Востоке пришлось решать проблемы, связанные с самовластными устремлениями парфянского царя Артабана. Римские легионы, руководимые посланцем принцепса Луцием Вителлием, продемонстрировали свою мощь. Артабан принес перед изображением Тиберия присягу верности. Позднее начались беспорядки в Каппадокии, вызванные налоговым гнетом, однако посланные Вителлием легионы быстро восстановили порядок. В целом последние пять лет принципата Тиберия были гораздо более спокойными, чем начало его правления. Тиберий оставлял своему преемнику империю, где царили порядок и спокойствие. Во многом это объяснялось умелым подбором наместников провинций, чему Тиберий уделял много внимания; самые способные из них надолго оставались во главе провинций, те же, кто не справлялся, отзывались в Рим. Подобная практика устраивала далеко не всех, ведь сенаторы или всадники лишались возможности обогатиться за счет провинций. Однако Тиберий в ответ на их недовольство заявил, что он предпочитает стричь овец, а не снимать с них шкуру. В последние годы правления Тиберия в провинциях стало гораздо меньше злоупотреблений и вымогательств со стороны местной администрации, которая опасалась гнева принцепса. Сравнительно миролюбивая внешняя политика способствовала тому, что требовалось меньше солдат для военных походов. В то же время Тиберий заботился о боеготовности своих легионов, во главе которых стояли такие способные полководцы, как Луций Вителлий, который сумел решить парфянскую проблему, или Лентул Гетулик, наместник Верхней Германии, который поддерживал порядок на границах Рейна. В самом же Риме Тиберий, не доверяя своей преторианской гвардии, внимательно следил за ней. Он не стал менять установленный Сеяном порядок и вновь расселять преторианские когорты по всему городу, что позволило избежать лишних расходов, а также давало возможность Тиберию держать их всех под контролем. Когда сенатор и известный ритор Юний Галлий однажды предложил, чтобы на зрелищах места, предназначенные для всадников, могли занимать и преторианцы, то Тиберий напомнил, что лишь он может поощрять своих гвардейцев, поскольку командует ими. За свое необдуманное предложение Галлий был, по настоянию принцепса, исключен из сената и сослан на остров Лесбос.

Эффективное управление, жесткое и даже суровое, которое проводилось и в Риме, и в провинциях, по отношению и к плебсу, и к солдатам, требовало постоянных усилий со стороны Тиберия. Это обеспечивало ему всеобщую лояльность. Однако принцепса боялись и не любили, потому что он был строг и не увлекался популистскими жестами. Тиберий отчетливо это сознавал.

XVI. Частная жизнь Тиберия

Калигула был в некотором роде «учеником» Тиберия и прошел хорошую школу обучения жестокости, что так явно отмечало правящего принципса. Что касается общеизвестного сладострастия Калигулы, то здесь также можно увидеть влияние Тиберия, имевшего репутацию похотливого старца, что, впрочем, можно отнести и к области политических оскорблений. По существу, в тогдашнем Риме общественное мнение иногда подталкивало и питало судебные обвинения. Их было три вида:

— обвинения, связанные с социальным происхождением: Унтел, обвиненный в том, что его отец торговал мулами; то же самое было и в случае с отцом Веспашана. Другой пример — Калигула, когда хотел опорочить память своей прабабки Ливии, говорил, что ее мать Алфидия была дочерью простого муниципального служащего;

— обвинение в злоупотреблении властью и, особенно, в обогащении при исполнении служебных обязанностей. Обычно подобные обвинения звучали в адрес магистратов, оставляющих свои должности по истечении срока. Принципаты Августа и Тиберия, как и принципаты Калигулы, Клавдия или Нерона, были полны политическими процессами, основанными на подобных обвинениях;

— наконец, это обвинения, касающиеся человеческих недостатков и пороков: скупости, жестокости, трусости в бою; отсутствие интереса к общественным делам, неисполнение супружеских обязанностей.