Читаем Калиф Иван полностью

Многие средневековые произведения о Царстве Пресвитера Иоанна подчеркивают НЕИМОВЕРНОЕ БОГАТСТВО И НЕОСПОРИМОЕ ПРЕВОСХОДСТВО Пресвитера Иоанна перед западными правителями. Вот, например, итальянская новелла, датируемая сегодня XIII веком, но как мы теперь понимаем, восходящая к событиям XIV века. Эта книга пользовалась «немалой популярностью в XIV–XV веках, чему свидетельством значительное число дошедших до нас рукописей» [587], с. 253.

Новелла начинается рассказом о посольстве Пресвитера Иоанна западному императору ФРИДРИХУ. Иоанн подарил Фридриху драгоценный камень, который стоил больше, чем вся империя Фридриха, и предложил ему придворную должность сенешаля — то есть «старшего слуги» [988:00] — при своем дворе. Из рассказа видно, что ИМПЕРАТОР ФРИДРИХ НИЧУТЬ НЕ ОБИДЕЛСЯ НА ТАКОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, А НАОБОРОТ, БЫЛ ОЧЕНЬ ДОВОЛЕН [587], с. 6–8.

Интересно сопоставить этот средневековый рассказ с не менее любопытным сообщением о переписке императора Фридриха II с ханом Батыем. В обстановке паники, охватившей всю Западную Европу при нашествии монголов, «исключение составлял только император Фридрих II» [211], с. 512.

Наверное — может подумать читатель — смел и могуч был император Фридрих. Не испугался хана Батыя. Однако дело обстояло совсем по-другому. Сообщается следующее. «Батый… потребовал от Фридриха покорности… Фридрих… ответил, что как знаток соколиной охоты он мог бы стать сокольничим хана… Результатом… были изоляция… Венгрии, ее разгром и победы Фридриха II в Ломбардии» [211], с. 512.

В этой цитате мы заменили многоточиями попытки историка Л.Н. Гумилева «объяснить» читателю столь странную — с точки зрения устоявшегося сегодня взгляда на наше прошлое — картину. Современный историк даже мысли не может допустить о том, что западный император Фридрих действительно ПРЕДЛОЖИЛ СЕБЯ БАТЫЮ В КАЧЕСТВЕ СОКОЛЬНИЧЕГО. То есть, подчинился хану. Добившись благосклонности Батыя — а возможно, и в самом деле получив звание сокольничего при дворе хана — Фридрих успешно и уверенно громит соседей.

Кстати, получив звание сокольничего, не обязательно было постоянно находиться при ханском дворе. Речь, скорее всего, шла лишь о придворном средневековом титуле, дававшем определенные преимущества, права на власть. Например, — право громить соседей, не сумевших добиться у Батыя равнозначных милостей. Зря Л.Н. Гумилев пытается свести всю эту историю на уровень простой шутки. Скорее всего, в обстановке страха, охватившего Европу перед лицом великого = «монгольского» завоевания, императору Фридриху было совсем не до шуток.

По нашему мнению, переписка императора Фридриха с Пресвитером Иоанном и переписка Фридриха с ханом Батыем — ЭТО ОДНО И ТА ЖЕ ПЕРЕПИСКА, ДОШЕДШАЯ ДО НАС В ДВУХ РАЗЛИЧНЫХ ВЕРСИЯХ И ПО-РАЗНОМУ ДАТИРОВАННАЯ ПОЗДНЕЙШИМИ ИСТОРИКАМИ. Напомним, что Пресвитер Иоанн и хан Батый это, согласно нашей реконструкции, ОДНО И ТО ЖЕ ЛИЦО — великий князь ИВАН ДАНИЛОВИЧ КАЛИТА = КАЛИФ. Незначительное отличие двух вариантов легенды состоит лишь в том, что одном случае Пресвитер Иоанн предлагает Фридриху должность СЕНЕШАЛЯ, а в другом хан Батый — должность СОКОЛЬНИЧЕГО. Причем, тоже Фридриху.

Впрочем, такого рода свидетельства нас не должны удивлять. Выше мы уже приводили сходное по сути сообщение Матфея Парижского о послании татаро-«монгольского» хана французскому королю. В послании выражалась та же самая идея. «Монгольский» хан считал французского короля своим подданным. А ФРАНЦУЗСКИЙ КОРОЛЬ, КАК И ГЕРМАНСКИЙ ИМПЕРАТОР ФРИДРИХ, ПРИНИМАЛ ЭТО КАК ДОЛЖНОЕ.

Известно также и другое письмо — от Пресвитера Иоанна к ВИЗАНТИЙСКОМУ ИМПЕРАТОРУ Мануилу. Считается, что оно было написано на арабском языке. Но оригинал, как водится, «не сохранился» и сегодня в нашем распоряжении имеется лишь латинский перевод письма [212], с. 83.

Письмо начинается очень интересно. «Пресвитер Иоанн, всемогуществом Божиим и властью Господина нашего Иисуса Христа ЦАРЬ ЦАРЕЙ, ПОВЕЛИТЕЛЬ ПОВЕЛИТЕЛЕЙ, желает ДРУГУ СВОЕМУ Мануилу, КНЯЗЮ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОМУ здравствовать и благоденствовать» [212], с. 83.

Столь ВЫСОКОМЕРНОЕ обращение Пресвитера Иоанна к могущественному византийскому императору не может не вызвать удивления у современного историка. Л.Н. Гумилев пишет по этому поводу: «Уже одно это обращение могло бы насторожить читателя, хотя бы чуть-чуть способного к критике. ИОАНН НАЗЫВАЕТ СВОИХ ВАССАЛОВ ЦАРЯМИ, А СУВЕРЕННОГО ГОСУДАРЯ МАНУИЛА КОМНИНА — КНЯЗЕМ КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИМ. Такое явное неуважение, причем ничем не вызванное, должно было бы иметь последствием не союз и дружбу, а разрыв дипломатических отношений. Но… на католическом Западе (это обращение — Авт.) БЫЛО ВОСПРИНЯТО, КАК НЕЧТО ПОДРАЗУМЕВАЮЩЕЕСЯ И НЕ ПОВЛЕКЛО ЗА СОБОЙ НЕДОВЕРИЯ К ТЕКСТУ, что пошло бы на пользу делу (расстроено пишет Л.Н. Гумилев — Авт.)» [212], с. 83.