Читаем Калейдоскоп полностью

Изредка ему слышался хруст веток за спиной. Тогда он замирал на месте, ожидая, что звук повторится. То ли странный старик все же следовал за ним, то ли это чащоба играла с путником – так или иначе, каждый раз хруст затихал раньше, чем Пете удавалось определить направление и расстояние до его источника. С веток не слетали потревоженные птицы, в чаще не попадались испуганные кем бы то ни было звери – все снова стало таким же, каким и было на «Вятке» – безмолвным и пугающим.

Впереди показалась стена из красного кирпича, и Петр поспешил выбраться к ней из чащи. Пройдя с сотню шагов, он оказался на небольшой полянке, посреди которой высился явно брошенный трехэтажный дом.

Волкогонов предупреждал, что подобные строения могут таить угрозу, но в этот раз Петя чувствовал, что оно неспособно ему навредить. Присмотревшись получше, он неожиданно понял, где видел его раньше, и присвистнул от удивления. Когда несколько лет назад он учился в колледже, в точно таком же здании из красного кирпича, построенном еще в середине девятнадцатого века, располагалось его общежитие.

– Быть этого не может! – обрадовался Петр; на него невольно нахлынули приятные воспоминания, связанные со студенческими годами.

Но в отличие от настоящего общежития, где он провел много месяцев бок о бок с однокурсниками, это здание выглядело далеко не лучшим образом и казалось покинутым давным-давно. В окнах не осталось ни одного стекла, будто все их вынули за ненадобностью. Зеленый мох полз по кирпичам наверх, грозя захватить все стены целиком. Входная дверь тоже отсутствовала – своеобразное такое приглашение войти. И все же Петр понимал, что внутри его может ожидать что угодно.

С другой стороны, если здание возникло на пути, он так или иначе обязан заглянуть внутрь. Тем более что ему в приступе ностальгии самому захотелось посмотреть на комнату, в которой он провел, можно сказать, лучшие годы юности. Точнее, на трансформацию его памяти о комнате в интерпретации «Вятки». Он вздохнул и переступил порог.

Здесь повсюду лежал толстый слой пыли; сквозной коридор был завален листвой, хвоей и прочим сором. Прямо перед ним стоял стол вахтера. Пустой, разумеется. А вот в те времена, когда Петя здесь жил, вахтер имелся, да еще какой! Одним взглядом менял направление движения юнцов, так и норовивших проскочить в женское крыло, где жили сверстницы из пединститута. Обогнув стол по дуге, точно аномалию, Петр повернул налево и отметил, что во всех комнатах отсутствуют двери. Можно было зайти в любую, правда, смотреть там оказалось не на что. Кое-где сохранилась старая мебель – кровати, столы и колченогие стулья. Поблекшие от времени обои отклеивались от стен и скатывались в рулоны. Повсюду царили разруха и запустение.

Петр поднялся на третий этаж. Во время учебы на последнем курсе он проживал в комнате с цифрой «35» на потертой табличке. Саму комнату Петя определил сразу, хотя, как и у других, у нее отсутствовала входная дверь и, как следствие, искомый номер. Внутри практически ничего не изменилось: у окна одиноко притулился письменный стол, вдоль стен высились две двухъярусные кровати, так что здесь могли жить сразу четверо студентов. Больше в помещении сейчас ничего не было. Вообще-то в былые времена каждому полагалось по тумбочке для личных мелочей – собственно, это всё, чем мог располагать старшекурсник, остальное – начиная от электроплитки и простыней и заканчивая едой – требовалось добыть, что уже само по себе являлось квестом с учетом мизерной стипендии. Но какой ерундой тогда казались бытовые неудобства и отсутствие средств! В юности и море по колено, если ты точно знаешь, что тебе определенно нужно на тот берег.

Снова нахлынули воспоминания, и мысли неожиданно перетекли в другое русло. Он подумал о другом крыле, о правом, женском, где некогда жила девушка, с которой у Петра приключилась грустная история.

Он познакомился с Мариной на втором курсе. Она училась в педагогическом на преподавателя истории. Смешливая и задорная девчонка сразу понравилась стеснительному юноше. Он долго боялся к ней подойти, но все же нашел в себе силы познакомиться и завязать разговор. Оказалось, что у них много общего, и назавтра они встретились снова. Их прогулки по парку и походы в кафе продолжались около месяца, прежде чем он набрался храбрости и впервые ее поцеловал. Петя готов был прыгать от восторга! Еще бы – первые по-настоящему серьезные отношения с девушкой!