Читаем Какие мы? полностью

Какие мы?

В сборнике представлены гражданские стихи об острых проблемах современности и трудным вопросам истории. Автор пытается философски осмыслить, какие мы (причем далеко не всегда узко – жители России, а вообще – люди) и что с нами будет дальше. Много стихов на тему литературы, искусства и роли поэта в современном мире. Среди стихов есть бытовые сатирические заметки. Позиция автора бывает спорной, но всегда интересной. На все происходящее Светлана Зеликова смотрит под неожиданным углом и передает свои мысли остро, образно и ясно.

Светлана Борисовна Зеликова

Проза / Современная проза18+

Страдает, говорят, алкоголизмом…

Страдает, говорят, алкоголизмом…

Какая чушь, какая-то ерунда!

Через бутылку, будто через призму,

Глядит на жизнь, и горе не беда.

Поверьте мне, он вовсе не страдает.

Одна забота в жизни у него:

Напиться, коль грошей ему хватает,

А больше и не надо ничего.

Вперёд не думает – пусть будет все, как будет.

И не важны ему ни соль, ни хлеб, ни кров.

Страдают близкие ему родные люди.

А он спокоен, весел и здоров.

Странные, милые люди…

Странные, милые люди…


Как не от мира сего,


Верят в высокое, любят


Истину, и ничего


Грязного к ним не пристало,


Так и живут в нищете -


Верные идеалам,


Чуждые суете,


В мире коварства, разврата


И золотого тельца


Знают, что вечно и свято,


Следуют до конца


Собственным строгим законам,


Ясны им цели пути,


Служат для нас эталоном


Недостижимым почти…

Хорошо быть толерантным

Хорошо быть толерантным


К гомосекам и тэпэ,


Добым, милым и галантным,


Например в одном купе.



Тереливым быть непросто,


Ведь ещё, тудыть-бодать,


Извращённее запросы


Продолжают поступать.



Предлагают быть терпимым


К сексу с малыми детьми.


Можно деточкам любимым


Жить со взрослыми "в любви".



Это, мол, не грех, а польза,


Это даже хорошо.


Все довольны в разных позах?


Но обиды есть ещё!



К детям, значит, толерантны.


Ах, какие молодцы!


Но защиты их гаранты


Рвутся в дело их отцы.



Секс с родителями – дело!


Кто сказал, что это бред?



Я б такого не хотела.


И что раз скажу вам: нет!

Прогрессом двигает зависть

Прогрессом двигает зависть,


Сказал мне один товарищ.


Есть и во мне, признаюсь,


И в каждом, если пошаришь.



Толкает к движенью, знаете ль,


Мыслишка: а чем я хуже?


И вот уж вы делом заняты.


Наверное, это нужно.



Возьму вот и тоже сделаю!


А зла не желаю, о чем там вы.


Такая вот зависть белая.


На счастье мое, не черная.

Пишу о политике – это, наверное, старость

Пишу о политике – это, наверное, старость.


Поэт о политике вовсе не должен писать.


Поэзия – юность, и страсть, и ничуть не усталость.


Поэта должны волновать чьи-то губы, леса и роса.


Он должен сгорать от надежды, мечты и от боли.


Он должен писать о цветах, и весне, и судьбе.


Он должен быть полон восторгом, страданьем, любовью.


Всё – чтобы писать о себе, о себе, о себе.


А я вот пишу, будто дряхлый брюзжит старикашка,


Печальный, несчастный, покинутый всеми старик.


Он жив и скрипит пока, хоть ему трудно и тяжко.


Однако не плачет. Привык.

Хорошо в Америке работает реклама

Хорошо в Америке работает реклама!


Надо ж, как сумели всех в мире убедить,


Что страна Америка самая-пресамая,


Рай земной, все люди там мечтают жить.



Кушает рекламу местные людишки,


Кушают рекламу соседи и друзья.


Хороша Америка, как-то даже слишком.


Только я не кушаю – мне ее нельзя.



Рекламонесварением я давно страдаю.


Ведь она на прибыль вся заострена.


Мы уж по-простому, мы ж не голодаем…


Пусть живут в Америке, так себе страна.

Сегодня все психологи,  дипломами и без


Сегодня все психологи,  дипломами и без,


Ведь нынче в интернете легко пройти ликбез.


Вы выясните быстро причину ваших бед:


Виновны папа с мамой – на всех один ответ.


Все комплексы, все страхи нетрудно вам понять -


Конечно, виноваты отец-злодей и мать.


Винят своих родителей (мне видеть довелось)


Обиженные детки аж до седых волос.

Они с другой планеты прилетели

Они с другой планеты прилетели


И стали властвовать при помощи богов -


Чинов коррупционные картели,


Мошенников, мздоимцев и воров!



Они явились к нам, конечно, свыше!


Они не мы – простой, святой народ.


Нет, не из нас они такие вышли!


Мы все честны, чисты, никто из нас не врёт.



Сказать бы мне: не может быть такого,


Но истина, к печали, такова:


Лишь только к власти допусти любого -


Начнет, как все, он врать и воровать!

Вот не умею басни я писать

Вот не умею басни я писать.


Не дал господь такого мне таланта.


А так хотелось бы ехидно показать


Гигантский вклад вот этих двух гигантов -


Британии и США в Великую войну.


О да, без них какая уж победа!


Таланта нет, и пусть его, и ну.


Иван Андреич обо всём уже поведал.


Есть басня у него, как некий Бык пахал.


Весь день трудился до седьмого пота.


Но: "Мы пахали!" – Муха иль Блоха


Гордилася проделанной работой.

А если б вновь дуэли разрешили?

А если б вновь дуэли разрешили?


Задумалась я как-то на досуге.


То наши б рыцари друг друга сокрушили?


Уж как бы отыгрались друг на друге!



Но нет, мой друг, навряд ли будут трупы.


И это даже, знаете ль, обидно.


За честь лишаться жизни нынче глупо.


Давно уже бесчестным быть не стыдно.

Почему в наше время народ депрессивный такой?

Почему в наше время народ депрессивный такой?


Потому что он чаще всего городской.


Потому что оторван совсем от земли.


Потому что легко забывает про корни свои.


Потому что запросы его высоко-высоко.


Потому что живёт он не в меру легко.


Потому что не любит простого труда.


Потому что в себе он все держит всегда.

Наши дети, не сдавшие в школе экзамен

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Я хочу быть тобой
Я хочу быть тобой

— Зайка! — я бросаюсь к ней, — что случилось? Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза. — Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста. Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет: — Я потеряла ребенка. У меня шок. — Как…когда… Я не знала, что ты беременна. — Уже нет, — воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, — уже нет. Бедная. — Что говорит отец ребенка? Кто он вообще? — Он… — Зайка качает головой и, закусив трясущиеся губы, смотрит мне за спину. Я оборачиваюсь и сердце спотыкается, дает сбой. На пороге стоит мой муж. И у него такое выражение лица, что сомнений нет. Виновен.   История Милы из книги «Я хочу твоего мужа».

Маргарита Дюжева

Современные любовные романы / Проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза / Романы
Солнце
Солнце

Диана – певица, покорившая своим голосом миллионы людей. Она красива, талантлива и популярна. В нее влюблены Дастин – известный актер, за красивым лицом которого скрываются надменность и холодность, и Кристиан – незаконнорожденный сын богатого человека, привыкший получать все, что хочет. Но никто не знает, что голос Дианы – это Санни, талантливая студентка музыкальной школы искусств. И пока на сцене одна, за сценой поет другая.Что заставило Санни продать свой голос? Сколько стоит чужой талант? Кто будет достоин любви, а кто останется ни с чем? И что победит: истинный талант или деньги?

Анна Джейн , Екатерина Бурмистрова , Артём Сергеевич Гилязитдинов , Катя Нева , Луис Кеннеди , Игорь Станиславович Сауть

Проза / Классическая проза / Контркультура / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Фантастика / Романы