Читаем Как Вам угодно полностью

КУРТУА: Не говоря уже о том, что стыдно смотреть, как через твои руки проходит столько бесполезных денег, как через руки кассира. Трудно возвращать бумажники. И после разбирательства - как знать, не вызовут ли проявления прямого благородства необходимости объясняться?

Одобрение собравшихся.

А как-то раз мы по Вашему приказу переоделись и следили друг за другом.

Общее возбуждение.

ЛЕТУАЛЬ, поднимается, заложив руки в карманы, смотрит в окно: Я не обязан давать никаких разъяснений. Если Вы недовольны, я вас не удерживаю (снова садится).

Молчание.

ЛЕТУАЛЬ: Лефевбр, к ночи будьте в Бютт-Шомон. Постарайтесь войти в доверие к первому, кто задержится на мосту. Найдите способ привести его сюда.

Лефебвр вопросительно смотрит на товарищей.

Вам понятно?

ЛЕФЕВБР: Да, шеф.

ЛЕТУАЛЬ, к Леви: Круглая капля воды в течение двух минут падает с облака, в котором она образовалась. Принимая во внимание, что до падения она была разделена на десять равных круглых капель между теми и другими - какое время будет падать все это скопище капелек? Мне нужно знать об этом сегодня же. (Двум остальным.) Я благодарю вас.

Выходят.

Телефонный звонок.

ЛЕТУАЛЬ, подходя к аппарату: Алло! Да, это я... Спасибо, неплохо... Ничего... Позже? Кто знает... Я давно уже видел, как все деревья теряют свои листья... Там есть все, о чем мечтаешь во сне, но этого "там" не существует. И всегда будет только - здесь... Я смотрю на капли дождя, которые как мгновения моей жизни стекают по стеклу... Часы, которые уже никогда не вернутся, кажутся веками... Тем лучше! Тех радостей, которые я долгое время желал, я больше не хочу - оттого, что они на расстоянии моих вытянутых рук. Я знаю и завтра, и послезавтра, и все остальные дни... Будущее это заросли, которые всегда перед глазами... В ушах плещет: это колокола славы...

Решительно входит ЛЕФЕВБР: Шеф, полиция, у Вас нет времени бежать.

ЛЕТУАЛЬ, будто издалека: Ты уверен в том, что говоришь?

Стучат.

ЛЕТУАЛЬ: Кто там? (Молчание.) Войдите.

ИНСПЕКТОР: Господин Летуаль?

ЛЕТУАЛЬ: Он самый.

ИНСПЕКТОР: У меня предписание в Вашем аресте. Будьте любезны следовать за мной.

ЛЕТУАЛЬ: Я отдам распоряжение и буду к Вашим услугам.

ИНСПЕКТОР: Вам вменяется...

ЛЕТУАЛЬ: Вы хотите, чтобы мне до этого было какое-то дело?

ЗАНАВЕС

Кафе в три часа пополудни. Двери слева и в глубине зала. Справа часы. Два игрока под часами.

МАКСИМ, лет 30-ти, светлые волосы, острая бородка.

ДЖИЛЬДА, темноволосая.

РАЗНОСЧИК-АЛЖИРЕЦ

Занавес поднимается, игроки молча раскладывают на сукне карты. За ними Джильда пьет красный ликер. Дождь.

Проходит официант, вытирает стол. Поднимает занавес и смотрит в окно.

1-Й ИГРОК: Гарсон, половину.

Партия возобновляется. Официант принимает заказ, усаживается в глубине зала и открывает журнал. Тишина.

2-Й ИГРОК: Если бы я знал, не срезал бы.

1-Й ИГРОК: Вы ошиблись.

Тасуют карты. Слышен возглас: "Да здравствует Родина!". Джильда достает из сумочки зеркало, пудрится, красит губы.

Входит Максим, в руке зонтик. Усаживается в глубине зала.

МАКСИМ: Так, посмотрим... Принесите мне "Рафаэль" с лимоном и чем писать.

Он будто ищет слова, он смотрит вокруг себя. Видно, что он все внимательнее к Джильде.

МАКСИМ: Ничего не видно. (Присаживается к Джильде.) Что за погода.

ДЖИЛЬДА: Дождь.

Молчание.

МАКСИМ: Вам не скучно?

ДЖИЛЬДА: Отчего?

МАКСИМ: Вы ждете кого-то?

ДЖИЛЬДА: Нет (улыбается).

Молчание.

ДЖИЛЬДА: Мне снилось, я еще в пансионе. В последний раз надеваю этот кружевной воротничок. Мои письма просматривались; сегодня вечером незнакомец перелез стену парка. Он сказал мне: "Вы плакали из-за шрама у меня на щеках". Ночь придет. Скоро не останется ничего, кроме ветряных мельниц.

МАКСИМ: Берешь или оставляешь. Внутреннее изящество, самые безумные жесты отчаяния. Выйти из церкви, разбрасывая драже.

ДЖИЛЬДА: Вы не такой, как другие.

МАКСИМ: Как не говорить себе по многу раз в день: это не вернется никогда!

Молчание.

ДЖИЛЬДА: Вы не закончили Ваше письмо.

МАКСИМ: К чему и дальше подавать признаки жизни? Вот уже три часа с четвертью, как я вижу Вас.