Мария Златая

Как в последний раз

Я целовала каждую частичку его тела, а он лежал с закрытыми глазами, ресницы слегка подрагивали, отражая его беззаботный сон. Уже светало, в окне все четче были видны очертания крыш домов, гасли фонари, уступая место солнечного свету. Мне нужно было идти на работу, а ему — стажироваться. Сейчас, в эти минуты, когда он полностью был в моей власти, я оберегала его как львица своего льва, львенка… Мои ладони перебирали его смоляные, иссиня-черные волосы, так своевольно разметавшиеся по голове. Пока он был рядом, я имела над ним власть, свою, незримую, незаметную, но такую важную для меня.

Он ночевал у меня редко, хотя я сама был против этого. На это было много причин. Я боялась, да, боялась, совсем обезуметь от этой грешной связи, привязаться и погрузиться в него полностью. Он и так поглотил мое сердце, мое сознание, так пусть хотя бы что-то немногое оставалось моей территорией, моей неприкосновенной зоной для мыслей и осуждения самой себя. Ему было 23, мне 36. И это звучало в моей голове так часто, что я сама уже устала анализировать это и читать себя морали. Да, судьба связала нас и свела как-то незаметно. А теперь мне страшно было не видеть его пару дней, не слышать его голоса, не чувствовать этот безумно родной запах любимого мужчины. Сначала казался мальчишкой, а потом стал мужчиной всей моей жизни.

— Гриша… пора… — я все еще гладила его, нежно нашептывая ему на ухо слова.

Он потянулся, как ребенок, и приоткрыл свои черные глаза. Улыбка тронула криво изогнутые губы. Как же я любила эти губы… страстные, дикие, как у зверя, с улыбкой хищника.

— А может еще разок? — его сильные руки схватили меня, и я снова утонула в аромате его волос, плеч, губ. Врываясь в меня сильными толчками, он стонал и покусывал мои груди. Я была в полной его власти, открытая и покладистая, я сходила сума от накатывавшей меня бури. Полное ощущение счастья, если кто-нибудь его когда-нибудь испытывал…

Он закончил быстро и шумно, вдавив меня в гору подушек:

— Теперь надо вставать, — он засмеялся и весь потный пошел в душ. Я лежала с закрытыми глазами и все еще чувствовала его тепло на себе, влагу между ног, и это ощущение счастья меня не отпускало.

После душа он выглядел божественно. В принципе, как мог еще выглядеть безумно красивый молодой парень… В джинсах, футболке, в своей модной кепке, такой молодой и брутальный. Мой… только мой.

— Вера, ты что не торопишься? Я ушел, — его рука вытянула меня из подушек, словно нечаянно задев мои оголившиеся груди. Гриша посмотрел в мои глаза, и сам же смеялся одними своими красивыми глазами.

— Уходи, — я таяла под его взглядом. — Я уже встаю, ждала, когда душ освободится.

— Созвонимся… не знаю, когда заеду, — искорки из глаз ушли, он стал серьезен, будто вспомнил о чем-то важном в своей, не всегда открытой для меня, жизни. Сдержав желание допросить его, я внутренне вся сжалась. Надо знать грани, надо не растворяться в нем, когда же ты, глупая, поймешь?.. Ведь, возможно, эти грани и сохраняли наши отношения.

Уже накинув куртку, он снова посмотрел на меня, будто сам ждал моей реакции. Я улыбалась и не выдавала внутренний диссонанс. Молодой и безумно красивый… Он же ненадолго мой, скоро надоест ему и будет так плохо… Выдержу ли я?

Хлопнула дверь. Я скинула груз ненужных мыслей и стала собираться на работу.

Я выросла в небольшом селе Севостьяновке и прожила там до 17 лет, после чего уехала учиться за 200 км от родного места. Столько лет я так мечтала скорее уехать и поменять все в своей жизни. Если бы я знала, сколько раз потом в мыслях буду возвращаться в ту свою беззаботную жизнь. Буду скучать по желто-седым полям, по сухостою, по зною, от которого тяжело дышится, но ты бежишь с подругами по пыльной дороге к небольшой речушке, чтобы с разбегу плюхнуться в теплую воду и не вылезать из нее часами. А потом идти обратно, уставшей, но счастливой. Была первая любовь, летние вечера и бесконечное звездное небо. Я и тогда жила эмоциями, впитывая все в себя через призму души. Я искала в людях не выгоду, не могла просто жить, довольствуясь обыденными вещами. Мне нужна была любовь, я сама хотела любить.

После работы ко мне забежала подруга, уговорила меня выпить шампанского.

— Ну что, может, поедем сегодня в клуб?

Мои глаза округлились:

— Куда? Сума сошла.