Читаем Как три мушкетера полностью

К калитке красивого и аккуратного домика Фомича он подошел первым, нажал кнопку звонка и не отпускал, пока не послышались шаги. Из-за угла дома вышел жилистый мужичок лет пятидесяти, в широких парусиновых брюках и тельняшке с обрезанными рукавами, с тяпкой в беспалой правой руке, седоватыми висками и тем же навсегда обветренным лицом – ну да, старый строительный кадр и наверняка не при делах…

Он спокойно, без малейших эмоций уставился на них поверх низенькой решетчатой калитки. Лениво брехнула пару раз большая овчарка, сидевшая на цепи возле красивой конуры в виде домика из киносказок.

– Хозяина дома нет, – сказал он бесстрастно.

Лаврик раскрыл перед ним удостоверение:

– Все равно впустить придется. Такие уж дела…

– Власть есть власть… – пробормотал Силуяныч, открывая калитку. – Только дома никого, один я…

– А девушка? – спросил Лаврик с ходу, когда они вошли и закрыли за собой калитку.

– Так она ушла почти сразу же. Как и было сказано, – пожал узкими, но сильными плечами Силуяныч.

– Так, – сказал Лаврик. – Коля, остаешься с клиентом, Кирилл, пошли в дом.

– Эй, а ордер? – без особой рьяности сказал им вслед Силуяныч. – Ордер ведь полагается, не в шалман пришли…

– Выйдем – покажу, – сказал Лаврик, не оборачиваясь, и тихо бросил Мазуру. – Может, это и перебор, но… Дом осматриваем в темпе – все места, где может прятаться человек. Шкафы там, под кроватями посмотреть… И все прочее подходящее.

С четырьмя комнатами и мансардой – обставленными небедно, но без дурной роскоши – они управились быстро. Обнаружив в прихожей крышку люка в подвал и выключатель рядом, зажгли свет и спустились туда – причем Лаврик вынул пистолет, и Мазур без команды последовал его примеру. Ничего там не оказалось, кроме аккуратных стеллажей с трехлитровыми консервными банками со всевозможными соленьями-вареньями и винами, а также подвешенными под потолком вкусно пахнувшими копченостями. Судя по подвалу, Фомич был любителем вкусно поесть и запить не бормотухой.

Спрятав пистолеты, они вышли во двор. Силуяныч стоял на том же месте, равнодушно смоля папиросину. Не походил он что-то на великого актера – значит, и впрямь не при делах. Ни тени тревоги и уж тем более страха в нем не чувствовалось.

– Я ж говорю, ушла она почти сразу, – сказал он спокойно. – А что ей тут сидеть? Хозяина третий день дома нету, уехал…

– Стоп-стоп-стоп! – сказал Лаврик. – Как это – третий день дома нет? Полгорода знает, что он взял отгул и решил дома малость расслабиться…

– То-то и оно, что полгорода…

– Силуяныч, ты наши удостоверения видел? – спросил Лаврик. – МУР сюда по пустякам не потащится. Или в горотдел для допроса везти? Основания есть, ты уж мне поверь… Как свидетеля, но помотают там тебе нервы, а они у тебя не молодые… Как уехал? Куда уехал?

– Ну ладно, – проворчал Силуяныч. – Не государственная тайна в конце концов, и никакой тут уголовщины… Пустил слух, что дома загуляет, а сам в Одессу подался.

– На предмет?

Силуяныч досадливо поморщился:

– У него местные врачи что-то раковое определили. А он им не поверил – ну, в рак люди до последнего не верят… сказал, что здешние белохалатники только триппер у курортников лечить умеют. А в Одессе есть какое-то светило как раз по раку, уж он-то все скажет точно. Ну, пустил слух про загул… А чего раньше времени языком трепать? Если никакого рака нету, все зашибись, а если и есть, все равно не стоит языком звенеть…

– Логично, – сказал Лаврик. – Теперь о девушке. Вот эта девушка была? – и он показал неизвестно откуда у него взявшуюся фотографию Веры, в одном из здешних ее платьев. Ну, в карманах у Лаврика могли оказаться самые неожиданные вещи…

– Ну. Она.

– Быстренько все насчет нее. Как, что…

– Ну как что… Позвонил Мишка Шагарин, сказал, что зайдет одна приличная девушка, которой срочно нужно позвонить по каким-то там своим причинам с домашнего телефона. Сказал, Фомич ее знает. А там она вскорости и подъехала.

– На чем?

– На «Волге» Жоры Ставракиса, если знаете такого…

– Знаем, – сказал Лаврик. – И дальше?

– Че дальше… Мишка – парень свой, надежный, брехать не станет. Подумаешь – позвонить… Да еще если она Фомича знакомая… Я ее в дом провел. Одно странно: Жорка ее ждать не стал, тут же отъехал почему-то. Как будто она тут расположиться собралась – но Мишка ничего такого не говорил, сказал бы, я б, конечно, устроил…

– Когда звонила, ты в комнате был?

– Ну да. Знакомые знакомыми, но мало ли… У Фомича там на полочке папки серебряные дореволюционные, он их собирает… А «знакомая девка» – персона мутная… За спиной, конечно, не стоял, но в другом углу торчал…

– И слышал, о чем она говорила?

– Че ж не слышать?

– Дословно повторить можешь?

– Ну, мозги напрячь… Она не шептала, да и разговор был короткий. Набрала номер, когда там отозвались, сказала… – он собрал морщины на обветренном лбу. – «Это Вера, я помидоры купила». Только не было у нее никаких помидоров, вообще руки пустые.

– Как-то к собеседнику обращалась?