Читаем Как три мушкетера полностью

– Смотрите сюда, товарищи двоечники, – он ткнул в карту колпачком авторучки. – Вот это – наше место. Карта, сами видите, крупномасштабная, мелочь пузатая вроде нас, не говоря уж о тех, кто еще мельче, не показана, но нам и не надо, – авторучка прошлась по карте с севера на юг, остановившись на границе Абхазии. – Отсюда и досюда побережье буквально усыпано городками вроде нашего, поселками и прочими малонаселенными пунктами, связанными как автострадой, так и железной дорогой. Этакое длиннющее ожерелье из множества бусинок. Примерно две трети данного ожерелья, примерно вот отсюда и совершенно точно – вот досюда и есть мой район. Пять лет тут живу, обжился вот, женился даже, Равшана завел. Ну, это постороннее, это лирика. К чему я веду? А к тому, что за пять лет все здесь, и флору и фауну – особенно фауну двуногого вида – изучил, как собственный двор. Поскольку именно в этом и заключалась моя первейшая обязанность – знать все обо всех. Итак, краткий курс строительства подпольного капитализма… Сначала четко выставим терминологию. «Цеховиками» я буду именовать исключительно тех, кто что-то производит – либо совершенно частным образом, либо пользуясь своим положением на государственном предприятии. Оставляю за бортом чистых торговцев – как чем-то вполне безобидным, так и очередными нетипичными явлениями вроде наркотиков, – он вновь провел авторучкой по карте, – но уже не вдоль моря, а очертив неровный овал, южной оконечностью заходивший на территорию Абхазии. – Цеховиков здесь – что икры в доброй толстой вобле. Такие уж специфические места. Больше всего «портняжек». Эти на хорошей технике, часто импортной без кавычек, шьют импортную в кавычках одежду. Причем с большой творческой фантазией. Берутся импортные кофточки, платья, мужские рубашки, джинсы, распарываются по швам, составляются выкройки, и по ним строчат точные копии забугорных нарядов. Другие – а иногда это одни и те же люди – мастерят качественные «фирмовые» этикетки. Среди курортников расходится хорошо – особенно среди тех, кто из-за Урала. Ну и, конечно, «идет на экспорт», то есть за пределы района. Есть подпольные ювелиры. Изделия неплохого качества, клейма не отличишь от государственных, если эксперты как следует не потрудятся, проба государственной соответствует – вот только золото самого мутного происхождения и идет сюда нелегально. Вы, может быть, улыбнетесь, но неплохую выручку дают переводные картинки – многие привозят сюда детей. Петушки на палочке, поддельный шоколад – ну, это уже мелочь… Очень хороший доход от сувениров. Вот, полюбуйтесь.

Он открыл ящик массивного старого письменного стола, выстроил длинный рядок полушарий из прозрачного пластика, куда были впечатаны ракушки, кораблики, кусочки коралловых веточек, цветные фотографии живописных местных пейзажей, портреты отечественных и импортных кинозвезд, разнообразные персонажи мультфильмов (ребенка от такой штуки за уши не оттащишь).

– Кроме того, есть мастерские, где за небольшие деньги сделают такую же штуку с вашей фотографией… Что это вы, товарищи офицеры, переглядываетесь чуточку смущенно? Купили уже?

– Изрядно затарились, – усмехнулся Лаврик. – В самом деле, отличный сувенир для друзей и знакомых. А деньги небольшие.